Ненавистная жена

Насколько вообще можно отнестись спокойно к тому, что твой муж привел в дом незаконнорожденную дочь.

Это сложно. Я бы не простила. А она даже разговаривала со мной.

Позже я узнала – Павел Юрьевич мне сам рассказал, что они с Ольгой потеряли единственного сына Кирилла, и что я здесь потому, что в Корнееве проснулся родительский долг. Что, опекая сына всю жизнь, они с женой за ним не усмотрели. Честно признался, что его сын был наркоманом и человеком с гнилой душой. Был неразборчив в связях, как с женщинами, так и с мужчинами.

Ничего себе так коктейльчик, правда?.. И добавил, что со мной он такого не допустит.

И снова впору расхохотаться.

Тогда я ответила отцу, что геем точно не стану, зря он об этом беспокоится, а в душу мою пусть не лезет. Его там не было двадцать лет. И что, если не хочешь чего-то допустить, надо прилагать к этому не только желание и деньги, но внимание и любовь.

В общем, мы друг друга поняли. Но все равно съехать из дому мне никто не позволил. Просто не выпустили из ворот и с тех пор сопровождали везде с охраной.

Сначала Ольга Борисовна отнеслась ко мне с терпеливой отстраненностью. Держалась холодно, но не свысока, как могла бы держаться с позиции хозяйки дома. А постепенно я стала замечать с ее стороны если не настоящую заботу, то явное внимание ко мне и особое отношение – уж не знаю, чем я смогла его заслужить.

Я не была капризной, ничего не просила, разве что продолжила учебу в университете. Закончила математический факультет с красным дипломом и нашла работу по своему выбору.

Ей не на что было злиться в моем случае. Скорее на своего мужа, который привез меня к ней в дом, и у которого в прошлом были любовницы. Но с этим я помочь ей ничем не могла. Зная свою мать, не удивлена. Очень привлекательная женщина в прошлом, она всегда искала место потеплее и посытнее. Как под ее крылом я смогла вырасти совершенно чуждым ее философии человеком – не знаю, но мама поняла это гораздо раньше меня.

Как же я рада была однажды встретить своего солнечного Сашку!

Увы.

Сегодня, в свои неполные двадцать четыре года я уже знала, что мир вокруг жесток, циничен и лжив. Что любовь существует, как редкость, в исключительном виде, и не ко всем приходит. Что все остальное, по сути, стоит дешево, и что ничего не постоянно.

Ничего! Вот моя философия.

Я спустилась по широкой лестнице со второго этажа и направилась через высокий холл в левое крыло дома, где жила хозяйка.