НЕХОЖЕНЫМИ ТРОПАМИ (из рассказов геолога)

Мы тут посовещались и решили поисковые работы возложить на более обеспеченные съемочные партии. С этой целью в каждую партию включается промывальщик. Вам же придется делать контрольные маршруты с партиями, обобщать результаты поисковиков и проводить через лабораторию необходимые исследования…

Векшин смотрел ему в лицо. Тяжелый подбородок, маленький с резко очерченными ноздрями нос, густые черные, но с сильной проседью волосы и такие же густые черные брови над голубыми сосредоточенными глазами. И вдруг он увидел, как эти глаза улыбнулись.

– Задача, конечно, усложняется, но исполнить ее надо, как и при нормальных условиях.

– Ясно, – сказал Векшин.

– Вот и отлично! Начнете с партии Голубевой. Она женщина уже в годах, да и партия у нее наполовину женская. Как Вы полагаете?

– Можно и с Голубевой. Вы, Михаил Борисович, всегда так расскажете, что и на Северный полюс босиком побежишь.

Луговой засмеялся.

– Я знал, что Вы не будете возражать и сегодня утром сказал Любови Андреевне, что Вы придете.

Так что она Вас уже ждет.

5

Любовь Андреевна Голубева никогда не повышала голоса, но организация выезда двигалась у нее успешнее остальных. А дел было немало. По ее поручению Векшин писал заявки, осматривал лодки, отбирал рабочих и промывальщиков… Все это было достаточно сложно. Если лодки можно было осмотреть за день, то на составление заявок и согласование их – три, а промывальщиков ему дали только перед самым отъездом. Они ждали его у конторы. Один был низенький, с кавалерийскими кривыми ногами, в резиновых сапогах, телогрейке и картузе, из-под которого поблескивали хитрые глаза и торчали широкие усы.

Второй был худ, обрит наголо. Одет в пиджак и брюки, заправленные в сапоги. Обращали на себя внимание его руки – большие, тяжелые, натруженные. Третий, молодой парень с коротко остриженными волосами, сидел на ступеньке в рваной телогрейке и без ботинок.

– Промывальщики? – спросил Векшин.

– Промывальщики, – в один голос ответили высокий и низенький в картузе.

– Как зовут?

– Никитин, Алексей Степаныч, – сказал высокий.

– Худолеев, Иван Матвеич, – это низенький.

Парень на крыльце молчит, будто его это не касается.

– А тебя как зовут?

– Мишка.

– А фамилия? – Столетов.

– Ты где же это ботинки потерял?

– Переправлялся через приток, да утопил.

Он сидит встопорщенный, неумытый.

– По тебе не скажешь, что ты у воды бываешь.

Он молчит.

– С лотком работал?

– Немного знаю.