Братство золотарей

В общем, – готовься! – закончил он свою сентенцию, тщательно обтирая о снег с сапог налипшие нечистоты.

Присев на бетонное ограждение у входа в подвал, мужики примолкли. Середина февраля хоть и пугала внезапными морозцами, но к полудню сдавала свои позиции. Солнце всё настойчивее давило своим теплом. Хотя все оно растворялось в морозном воздухе, всё же чувствовалось приближение весны. Ноздреватый снег уже не голубел. Осев к земле, он отдавал сырым влажным запахом прелой травы, пробивавшимся через мокрые проталины.

Уходить не хотелось. Из подвала, через открытую дверь, вместе с клубами перегретого спертого воздуха по-прежнему тянуло приторно-сладковатой смердью. Виктор, докурив сигарету, стрельнул ею в сторону. Потянувшись, сказал:

– Хорошего понемножку! Хоть и противно, но надо идти туда, где проходит лучшая половина нашей жизни…

Стас удивленно воззрился на него:

– Ты чего, травки курнул, что ли?! Надо же, куда тебя понесло!

– Да едрить-смолить немеряно! На твою рожу посмотрел, – застрелиться захотелось! На ней же написано полпасти зубной боли!

– Уж лучше бы зубная боль! А тут!.

Стас махнул рукой и, встав, затопал по ступеням, ведущим в подвал. Плотный удушливый мрак не скоро дал возможность присмотреться и притерпеться к необычному сочетанию вони и тьмы. Они были так ощутимо реальны, что Стасу взаправду показалось, с какими усилиями он будет пробиваться дальше, раздвигая эту удушливую субстанцию руками.

Осторожно переступая через бетонные порожки, разделяющие каждую секцию, он шел на свет фонарика Виктора. При виде лежащего на полу кабеля, Стасу вдруг пришла на ум фантасмагорическая ассоциация. Блестевшая в тусклом свете оболочка казалась живой кожей. Сам кабель, всеми своими напряженными изгибами, производил впечатление гигантского чёрного глиста, выползшего из экскрементов…

За полчаса их отсутствия вся зловонная жижа ушла, оставив на полу вздутия фекалиевых отходов.

– Ну и что с этим будем делать? – уныло спросил Стас. Ему вовсе не улыбалось сгребать лопатой перемешанное с тряпьём и бумагой дерьмо. Наказ «Черепа» строго-настрого предписывал именно такие действия в случае сложившейся ситуации.

– Да ничего делать не будем, – ответствовал Виктор в своей обычной рассудительно-степенной манере. – Само высохнет. Можешь мне поверить.

– А если «Череп» удумает проверить? – скептически усмехнулся Стас.