Падение в небо

Она медленно и тихо подвинулась ближе, положив голову мне на грудь.

– Теперь ты не слышишь мои мысли?

Я слышал только её учащённое дыхание и громкое сердцебиение.

– Не слышу, – ответил я.

– То есть… это значит, что я твоя родственная душа?

Ответ

«Дорогой я,

Неважно – Мужчина ты или Женщина, всегда оставайся Че-ло-веком! Помни: самое важное, что ты можешь взять с собой в бездну, это не память.

Это Любовь.

Рождаются и умирают новые миры, а любовь пребудет дольше всего.

Любовь будет всегда: она начало начал. Она единственная реальность. Она пришла из бездны, из тьмы, чтобы осветить собой непростую дорогу – жизнь. Мы ради того и живём, чтобы любить.

Только любя принимаешь всё таким, каково оно есть, не пытаясь это изменить.

Ты можешь не замечать любовь. Можешь представлять её какой угодно. Можешь отрицать её существование. Можешь говорить, что никогда не искал её и не найдёшь. Но она сама найдёт тебя! Заполнит каждый миллиметр твоего духа.

Она будет внутри тебя. Жить. Сиять. Она – настоящая искренняя любовь душ».

Мы сидели на берегу Буша. Айрин делала наброски карандашом в альбоме. Я заканчивал писать письмо.

– Ты всё-таки пишешь себе послание в будущее? – Айрин отобрала у меня лист и спрятала руки за спиной.

Я не успел среагировать, так как был увлечён буквами и совсем забыл, какая Айрин ловкая и шустрая как белка.

– Ты же не хочешь, чтобы в следующей жизни я забыл, что люблю тебя?

Я пытался отобрать у неё лист.

– А как ты себе из будущего передашь это письмо? – с вызовом спросила она, уворачиваясь от моих рук.

Я обнял её сзади и притянул к себе, целуя в шею.

– Я что-нибудь придумаю! Отдай письмо.

Несколько прядей выбилось из её косы, щекоча мне нос.

– Айрин… – простонал я.

Айрин развернула лист и быстро пробежалась глазами по тексту. Я смотрел на неё и улыбался воспоминаниям. Даже тогда, когда она впервые появилась в церкви, я уже смотрел на неё не так, как на других женщин.

Моя интуиция подсказывала мне, как будто выделяя её среди остальных, подсвечивая ореолом света. От Айрин всегда исходил свет, а её прикосновения всегда были тёплыми.

Я говорил ей, что внутри неё заперто солнце, а она отвечала, что там целый океан.

Я всё ещё хранил её письма, через которые она общалась со мной на первых исповедях. Это было совсем недавно, но кажется, будто уже несколько жизней прошло с тех дней.