Падение в небо

Почувствовала, как по щекам катились обжигающие дорожки, а вместо соли на губах оставался вкус меди, будто из глаз вытекала кровь, а не слёзы.

У меня не было жалости к себе – я знала, что заслужила каждую секунду страданий. Но мне так хотелось опустить голову на колени любимого человека, снова почувствовать спокойствие и умиротворение в своей жизни.

Мы закрылись в гостиничном номере от всего мира. Хоть эта ночь была уже далеко не первая совместная, но первая в ролях мужа и жены.

Я присела на огромную кровать, потянулась к макушке.

Почувствовала, как его тёплые ладони накрыли мои, помогая им вытаскивать шпильки, которые держали фату.

– Я люблю тебя, – в тысячный раз за сегодня повторила я, – и буду любить каждую жизнь.

– Всю жизнь, ты хотела сказать? – Муж присел рядом.

Я положила освободившуюся от фаты и аксессуаров голову ему на колени, волосы, которые были скручены на затылке, рассыпались по его ногам, он стал пропускать длинные пряди сквозь пальцы.

Фата сползла на пол.

– Мне посчастливилось встретить свою любовь в этой жизни. Я чувствую, что уже любила тебя. И я пойду за тобой в следующую жизнь, найду тебя и буду любить так же сильно, – я повторила свою клятву, понизив голос до шёпота.

Муж продолжал гладить мои волосы.

– Я хочу состариться вместе с тобой, – ответил мне он.

Семья

Он сделал мне предложение на третий день после знакомства. А через несколько недель мы подали заявление в ЗАГС.

Но за день до росписи обвенчались в церкви – без свидетелей и родственников.

В день венчания было солнечно и тепло – золотая осень. На мне было шёлковое кремовое платье в пол на тонких бретелях, а на нём – кремовая шёлковая рубашка и чёрные брюки. Он всегда носил костюмы и туфли. Его пиджак и в тот день был, но на моих плечах. Когда мы вышли из церкви, громко пели птицы. Он повернулся ко мне лицом и протянул руку, вторую положив мне на талию и прижимая к себе.

– Что? – не поняла я.

– Танец, – серьёзно сказал он.

Я не любила танцевать, а он в детстве занимался бальными танцами: его тело было гибким, его движения были правильными. И даже я, которая всегда была деревянной, в его объятиях двигалась так, будто танцевала как только научилась ходить. В танце мы были одним целым.

Мы и по жизни были одним целым.

Мои отношения со свекровью и свёкром были отдалённые – они никогда не лезли в нашу жизнь.