Падение в небо

Она перерождается из жизни в жизнь вместе с его душой. Это тот человек, кого ты уже любил в прошлой жизни. То есть… – я вздохнул, – ты не влюбляешься в него, ты вспоминаешь свою любовь к нему.

«И у меня есть такой человек?»

– Да.

«И у тебя?»

– Да.

«Ты знаешь, кто это?»

– Я его ещё не встретил.

«Как ты это понял?»

– Из прошлой жизни мне известно, что мысли единственного человека я не смогу прочитать. Он – моя родственная душа.

«А как обычный человек – без такого дара – сможет понять, что встретил свою родственную душу?»

– Наверное, – я никогда раньше не задумывался об этом, – почувствовать…

Её любовь

После последней исповеди Айрин не приходила на утреннюю молитву вот уже семь дней.

Я думал, что чем-то обидел её. И мысли о ней не давали сосредоточиться на том, что должно было занимать меня. Эти семь дней я сомневался, готов ли принять сан.

Старый священник не торопил меня:

– Это решение ты должен тщательно взвесить, потому что отменить его будет невозможно.

– Наверное, я никогда не буду готов, – воскресную исповедь он вёл сам, и я последний исповедовался ему. Как только я озвучил эту мысль, понял, что так думала Айрин.

В этот день я впервые признался себе, что скучаю по ней.

– Всему своё время, сын мой, – ответил мне священник.

– Скажите, вы верите в реинкарнацию?

– Церковь отвергает все представления о перевоплощении души человека.

– А вы?

– Ежели душа верит, я не имею права переубеждать…

– Я смогу с такой верой принять сан?

– Скажу так: это не помешает тебе принять сан.

– Знаю, – вздохнул я. В моих мыслях снова была Айрин.

На следующее утро я встретился с ней глазами на молитве. Это была первая молитва, которую читал перед прихожанами я.

«Я скучала!» – послала мне она и улыбнулась.

Я смущённо опустил глаза в пол и продолжил читать.

После молитвы я вышел на свежий воздух. Айрин почти сразу оказалась рядом, я даже отдышаться от непрерывного чтения не успел.

– Привет, Айрин, – откашлялся я, посмотрев на неё.

Если в первую встречу я разглядел в ней лесную фею, то в этот раз она была настоящим солнцем. Не помню, чтобы у неё было так много веснушек, или я просто не смотрел на неё так внимательно. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, но несколько коротких прядей спадали на лицо. На ней было бледно-жёлтое платье с длинным рукавом.