Царица роз и три папы

Папа № 3, польщенный вниманием публики, огладил свою длинную рубаху, уселся в кресло и, прокашлявшись, начал:

– Итак, я перелистал страницы истории своей рукой дилетанта и кое-что выписал.

Тут папа разошелся соловьем и погрузил нас в историю по самое не балуйся. Он бы еще долго вещал про древних, но тут ему встретилось слово «стратопедарх» и язык его, утомленный нарзаном, запнулся.

Славик тоненько захихикал, Дух Вонюх навострил уши (наверное, у него тут же родились ассоциации с его вонючей картой).

Папа № 3, извинившись, принялся пояснять, что это – воинское звание, впервые появившееся в Древней Греции. И тут уже шейх вставил свои пять копеек (или пять дирхамов?), и пошла многоязычная дискуссия о чинах и званиях.

История, сделав вероломный виток, снова ушла в сторону от того, что интересовало мамулю.

– Достал ты со своими стратопердахами, – буркнул второй отец, потягивавший коньяк на пару с шейхом. – Давай ближе к телу.

– Как утверждают античные авторы, Миний был богаче всех людей, живших до него, – с легкой обидой за историю молвил папа № 3.

– А я что говорила! – обрадовалась мамуля, захлопав в ладоши, и обратилась к Мише, как к знатоку искусства:

– Сколько лет живут алмазы?

– Ну, точно не скажу. Возраст алмазов может быть от ста миллионов до двух с половиной миллиардов лет.

Мамуля перестала дышать, а папа № 3 продолжил:

– Чтобы сохранить свои сокровища, он распорядился построить под землей великолепную куполообразную сокровищницу. У Миния были сын Орхомен, унаследовавший трон, а еще несколько дочерей.

Те отказывались почитать Диониса, и за это их превратили в летучих мышей. Этой судьбы избежала лишь одна из них, Этиоклимена, вышедшая замуж за Эсона, претендента на трон в Иолке, которому она родила сына Ясона, будущего предводителя похода аргонавтов.

Мамуля искрила от нетерпения, как короткое замыкание в руках у пьяного электрика.

– Уверена, это и есть наш предок! – потерла она руки. – Ну, так куда нам ехать за сокровищами?

– А скоро лето… – мечтательно протянул Славик.

– Хорошее время, если бы не пандемия, – ехидно подтянула я.

– А вдруг закончится? – не сдавался Славик. – Поныряли бы в Греции.

– Поплавали бы… – вторила Славику мамуля.

– Позагорали, – облизнув губы, добавил приятель.

Видимо, в своей голове он уже испытывал все мыслимые и немыслимые греческие удовольствия. Я же была настроена скептически и пробормотала себе под нос:

– Чокнутые, не иначе.