Белая колбаса любви

Считал, что у него все везде схвачено, проворачивал махинации, оформлял на бывших дружков кредиты, не гнушался откровенного воровства (правда, в особо крупных масштабах, что и вовсе воровством не считается). Так что врагов у него могло было немеряно.

– А ты не могла мне все это рассказать, когда я за него замуж собиралась? – возмутилась я.

– Ну, я думала, ты поживешь с ним пару лет, оттяпаешь бабла и на развод подашь, как нормальная ушлая баба. Или он себе кого помоложе найдет. Чего пугать человека раньше времени? А оно вон как вышло… Не зря тебе следователь после его гибели сказал к маме мотать и там пересидеть.

Человек он в таких делах бывалый, ему виднее. Значит, кто-то мог и тебя…

– Слушай, меня обещали убить, если я не найду деньги, – тут я заволновалась по-настоящему. А бандиты обычно скоры на расправу, у них слово с делом не расходятся. Я еще думала так, пугают, а теперь становится ясно, что деньги на самом деле были большие. Не знаешь, где денег взять? – заныла я, а Ленка торопливо попрощалась со мной, потому что домой вернулся Вовка.

Пока мы болтали, я на автопилоте успела доехать до завода и припарковала машину на стоянке возле центрального входа. За год я так и не привыкла, что теперь этот огромный завод принадлежал мне, и каждый раз норовила проскочить в кабинет Якова незамеченной. Сегодня этот трюк не вышел, и вахтер бодро гаркнул со своего места:

– Добрый день, Софья Михайловна! Что же это делается, зарплату опять задержали, а у Якова Моисеевича новая машина.

Народ бунтует!

– Разберемся! – кашлянула я в ответ, слабо представляя, с чего начать разборки. Все-таки руководитель из меня был никудышный. Я предварительно предупредила Якова о своем визите звонком, поэтому и застала его на месте. Дверь в его просторный светлый кабинет была гостеприимно распахнута.

– Сонечка! – расплылся он в улыбке, обнажив мелкие острые зубы, из-за чего сходство с хорьком только усилилось.

 – Прекрасно выглядишь, как сама, как здоровье? Давненько мы не виделись, – вроде как с обидой в голосе произнес Яков. – А я вот все тружусь, тружусь… Сама знаешь, после смерти Бориса многое пришлось поменять, денег постоянно не хватает, а тут еще этот тендер. Что теперь будет? – тут он скис и стал барабанить пальцами по столу, незаметно отодвигая в сторону брелок от новой машины.

– Кстати, про деньги, – с места в карьер начала я.