Голова в бегах

Мой сердечный друг обозвал меня жадной хищницей, которая хочет себе миллионера, потом заявил, что я развратница, раз меня не устраивает его средний, но достойный размер. А потом еще и пришел к выводу, что сама я не так уж и хороша. Напившись в тот вечер, он даже попытался всплакнуть и намекнул, что у него рак. И посему скоро он покинет сей бренный мир. Я была неумолима, поэтому Валере пришлось собрать вещички и вернуться к маме. Было это три года назад, после чего жизнь Валеры, насколько мне известно, была чрезвычайно насыщена женщинами всех мастей и возрастов.

То, что он жив-здоров до сих пор, не вызывало сомнения, раз уж мы с ним жили в одном районе и частенько виделись. Спустя год после расставания я даже поздравила его с прошедшим днем рождения. После этого мы снова стали приятельствовать и даже частенько пили вместе пиво. Оказалось, как друг Валера вполне себе ничего.

Конечно, иногда он занудничал и жаловался мне на всех женщин мира, но зато его веселые истории про жизнь замечательных людей нашего района (бомжей и алкашей) под пиво заходили просто на ура.

Сейчас Валера проживал у какой-то очередной девицы с экзотическим именем Лаура. И то, что мамуля назвала ее Мессалиной, подтверждало мои худшие опасения. Не сегодня-завтра Лаура, в простонародье именуемая не иначе как Лариска, его бросит, и утешать его придется мне. Может, попытаться свести его с Маней? А что, это же благодаря ей мы познакомились. Может, Купидон просто слегка промазал, и на самом деле судьба Валерки сидела чуть левее… Хотя нет, сестрице такое счастье не упало. Да и с ее характером… Она же его просто в клочья порвет, а Валерка мне все-таки тоже не чужой. Пока я размышляла о судьбе несчастного Валерки, папа потрусил в спальню и принес оттуда ключи от машины.

– Вот, бери мою ласточку, дочь. В ней все детали поменяны, до моря долетите на всех парах.

– Папа, а как же вы? – растерялась я от таких щедрот. Папин «Фиат» был его любимым детищем, которое он никому не доверял.

Даже маме, которой не доверить что-то было смерти подобно. И тут такой жест…

– Мы с мамой посидим на даче. А если припрет куда-то ехать, на автобусе отправимся. Вспомним молодость, – отрезал папа и надел очки, давая понять, что разговор окончен.

Мамуля неодобрительно взирала на него, помешивая борщ на плите, но перечить поему-то не решилась. Я воспользовалась временным затишьем, забрала ключи с документами и побрела поливать помидоры.