Я хочу стать Вампиром…

Не совсем та компания, которую она хотела бы иметь в своей постели.

Их путь лежал за пределы города, сомкнувшего в своем кольце сердце Европы. Дороги в этих местах были просторными и безлюдными, можно было ехать, не опасаясь столкнуться с кем-то, в том числе и с не в меру бдительной полицией. Это не было решающим критерием при выборе дома, но в конечном итоге стало приятным бонусом. И сегодня пустынные дороги стали для нее залогом спокойного возвращения домой, где можно восстановить силы и подготовиться к следующему дню.

Или же взять небольшой перерыв и позволить себе роскошь быть собой. Тем более, что подобралась такая приятная компания.

– Отличная идея. Давай зависнем на пару дней. Ну, то есть ночей.

– Эй! Это мои мысли. Соблюдай границы.

– Брось. Это просто удачное совпадение.

Шири сидела рядом с ней на пассажирском сиденье, закинув ноги на приборную панель, так что каблуки ее туфель иногда стучали о лобовое стекло.

Не без удовольствия Эфрат наблюдала за ее движениями, то ли наполненными негой от недавно пережитого совместного наслаждения, то ли по природе своей столь медленными и манящими. Да, притягательность была свойственна их породе. По дороге в пасть хищника пища должна быть спокойной и счастливой, преисполненной радости и блаженства. Можно сказать, чем ты притягательнее, тем проще тебе живется, зверь сам бежит на ловца, как в той поговорке. Зверь, предвкушающий самые изысканные удовольствия. В каком-то смысле эти ожидания оправдываются.

Размышляя о пище, Эфрат невольно облизывала губы. В уголках рта все еще можно было почувствовать насыщенные металлический вкус недавней трапезы.

– Куда ты смотришь? Смотри на дорогу… – пробормотала Шири, лукаво улыбаясь.

– У меня отлично развито боковое зрение, можешь не беспокоиться.

– Тогда ты ничего не упустишь, если будешь следить за дорогой.

– Нет необходимости, мы приехали.

Машина замедлила ход и вскоре они остановились у решетчатых ворот, за которыми угадывались очертания небольшого дома. Было темно, но можно было разглядеть архитектуру, характерную для загородных домов Европы. Той самой Европы, которую Эфрат знала с начала девятнадцатого века. Этот дом принадлежал ей, сколько она себя помнила. С ее точки зрения, этот срок был не таким уж долгим, но многие бы с ней не согласились.