Книга покойника

Голос нового собеседника звучал жестко, резко и деловито. Правда, стоило Графу раскрыть рот, как его узнали и прямо-таки зашлись от восторга.

– Кого слышу! Наконец-то решили обратиться к профессионалам, Граф?

– Мой помощник сторожит наши границы, но я надеюсь, что могу довериться близкому приятелю Пикара.

– Неплохой парень, правда? Он ведь был уверен, что мы познакомимся. Так какие у вас проблемы?

– Начнем с того, что это совершенно конфиденциальное дело. Участие полиции просто недопустимо.

Пикар и его коллеги тут не помощники.

– Понятно.

– Теперь конкретно – мне нужен человек, который сможет внимательно наблюдать за одним врачом. Если объект – предположим, что он все-таки уважаемый гражданин, – обнаружит слежку, то мы рискуем получить иск на тысячи франков.

– Мои ребята еще никого не подводили.

– У вас есть сейчас подходящие люди, осторожные и благоразумные?

– Ну, здоровых и молодых у меня нет – это и понятно. Есть пара шустрых старичков.

Они хорошие оперативники, но долго бегать уже не могут. Если вам требуется круглосуточное наблюдение, то нужны хотя бы трое, но столько народу у меня нет.

– Ничего страшного. Этот человек – врач: два раза в день он принимает больных в своем кабинете, а потом ходит по домам и, вероятно, посещает больницы.

– Это уже легче.

– К тому же я разработал план действий.

– В вашей предусмотрительности я не сомневался ни минуты. Вы придете сюда, чтобы встретиться с парнями? Или пришлете интрукции?

– Лучше зайду.

В два часа устроит?

– Прекрасно.

Граф спустился в свой кабинет, открыл шкафчик с картотекой, вытащил Шекспира и понес рассыпающийся том в домашнюю лабораторию. Несколько минут он уныло рассматривал отмеченную печатью запустения комнату: заставленные пыльными стеклянными колбами и бутылями полки, закрытые шкафы, длинные столы, покрытые пятнами реактивов раковины умывальника, закрытую чехлами аппаратуру…

Когда граф, мокрый от пота, но весьма довольный, вышел из лаборатории, в одной руке у него был томик Шекспира, в другой – исписанный листок бумаги.

Он направился в кабинет, прошел к письменному столу, открыл машинку и напечатал следующее:

БУРЯ. Акт I. Сцена 1

Подчеркнутые отрывки

Однако этот малый меня утешил

Заметки на полях

Какой же я подлец!.. Он отъявленный висельник, а кому суждено быть повешенным, тот не утонет.