Книга покойника

Надеюсь, он еще и совестливый и не заломит большую цену. А вот Шмид, наверняка, мошенник и непременно скроется с двумя тысячами франков, которые доверил ему мой муж, – если, конечно, этот человек не располагает еще какой-нибудь суммой! Может, мне, в конце концов, стоит позвонить этой Шафер и узнать ее мнение о Шмиде? Она вам что-нибудь говорила о нем, господин Граф?

– Она никогда его не видела.

– Наш служащий – господин Фелбер – встречался с ним, – подал голос банкир, – это случилось в тот день, когда господин Мартинели затребовал остаток денег из банка.

– Вот как?

– Да, мы послали Фелбера, потому что они виделись 28 мая – тогда господин Мартинели пришел, чтобы представиться, предъявить письмо и получить чековую книжку. Ваш муж показался мне просто очаровательным человеком, госпожа Мартинели.

– Он всегда производил прекрасное впечатление, – согласилась вдова пронзительным, но абсолютно бесстрастным голосом.

– Мы выдали ему чековую книжку – она сейчас в ваших руках, – продолжал Фогель, – и проинформировали, что открываем депозитный счет на пять тысяч франков.

Мы приняли у него письмо из Женевы с его подписью и показали ему письмо, присланное нам. Больше я его не видел. – Банкир скорбно вздохнул. – Конечно, господин Мартинели снимал деньги со счета, чтобы заплатить задаток за квартиру. Но, видимо, уезжая из дома, из Ла Роша, он взял с собой какую-то сумму наличными, потому что он ни разу не приходил в банк и не получал деньги по чеку.

– Он всегда таскал с собой кучу денег, – подтвердила госпожа Мартинели.

– В следующий раз он связался с нами двадцать первого числа: позвонил и сказал, что нездоров. У нас сложилось впечатление, что речь идет о чем-то незначительном, вроде летней простуды. Господин Мартине-ли сказал, что передумал оставаться в городе и поедет домой.

Госпожа Мартинели не сводила с банкира взгляда.

– Фелбер договорился о встрече, – продолжал Фогель, – и отправился сюда после обеда. Он принес деньги в чемоданчике, специально предназначенном для транспортировки наличных.

Вся сумма, по просьбе господина Мартинели, состояла из крупных купюр: по пятьдесят и сто франков. В квартиру Фелбера впустил Шмид. Я позже попросил его описать мне слугу господина Мартинели. Так вот, это высокий худощавый средних лет мужчина, типичный швейцарец из германоязычного кантона. – Фогель улыбнулся. – Фелбер отметил, что Шмид больше похож на крестьянина, чем на слугу. Загорелый, волосы требуют стрижки.