Книга покойника

– Боюсь разочаровать вас, но она скорее всего не слышала, куда господин Мартинели вложил эти две с половиной тысячи, – вздохнул Граф.

Фогель удалился, сочувственно взглянув на Графа. Госпожа Мартинели нагнала банкира в дверях и вместе с ним вышла из комнаты. Когда она вернулась, ее сопровождала невысокая смуглая девушка. Та, должно быть, дожидалась в комнате прислуги рядом с кухней.

– Это моя сводная племянница, господин Граф, – произнесла госпожа Мартинели, – Люсет Дион.

Граф пожал руку госпоже Дион – симпатичной юной особе.

Ее собранные в узел прекрасные темные волосы открывали безупречной формы шею, лучистые глаза невольно притягивали взгляд, а чуть тронутые коралловым румянцем щеки моментально вызывали ассоциацию с персиками. Конечно, с годами все это уйдет, но обаяние и бьющая через край жизненная сила останутся при этой женщине до глубокой старости.

Очевидно, Люсет пошел бы любой костюм – в том числе и подобающее черное одеяние, – но траура она не носила. Легкое ситцевое платье сидело на девушке как влитое, хотя купили его, видимо, по случаю.

Похоже, это был ее лучший наряд. То же относилось и к коричневым туфлям-лодочкам, и к маленькой украшенной цветами шляпке, и к клетчатому жакету, который она зачем-то принесла с собой.

Госпожа Дион подняла на Графа печальное, серьезное лицо, и он так же серьезно взглянул на нее с высоты своего роста.

– Ты упаковала свой чемодан, Люсет? – сухо поинтересовалась госпожа Мартинели. – Я хочу выехать пораньше, чтобы устроить тебя в Христианской ассоциации, до того как сяду в поезд.

Правда, может, господин Граф сумеет объяснить тебе, как глупо одинокой девушке оставаться в Берне. Подумать только, жить в городе, где еще три года назад с помпой принимали это немецкое чудовище, этого кайзера!

– Но, тетя Женевьева, я же говорила вам, что не собираюсь ночевать в Берне. Сегодня вечером я еду в Шпиц. У меня есть билет до Туна, – спокойно возразила девушка.

Госпожа Мартинели молча смотрела на нее.

– Я поеду на похороны дяди Говарда, – продолжала госпожа Дион. – Не могу поступить иначе – нужно, чтобы хоть кто-то проводил его в последний путь.

– Кажется, ты забываешь, что он, по всей видимости, именно этого и не хотел! – отчеканила госпожа Мартинели.

– Он просто очень не любил суеты. Ему хотелось, чтобы его оставили в покое. – Голос госпожи Дион предательски задрожал.

Граф подумал, что девушка очень нервничает, но прекрасно владеет собой.