Книга покойника

 – Тролингер спрятал платок и вздохнул с явным облегчением. – Ох, вы мне просто камень с души сняли.

– Это вы хорошо придумали, доктор – оставить меня в покое, я имею в виду. Но вот в этой вашей больнице беззаботной жизни мне не видать, не так ли?

– Ничего подобного.

– Интересно, почему они всегда так суетятся и лезут куда их не просят. Я знаю диагноз…

– Потому что вы сами настаивали на откровенности!

– …и они его знают. Зачем вся эта суматоха с переливанием крови и рентгеном, если человек умирает?

– Мы договорились, что вы не станете забивать голову такими мыслями, господин Мартинели.

– Мысли… как мысли. Но я должен уладить дела. Кстати, Шмид, мне нужно позвонить по телефону – я хочу, чтобы из банка прислали все оставшееся на счету. Я собираюсь платить за все наличными. – Он взглянул на Тролингера. – Вы ведь знаете, что получается, когда умирает человек. Пока наследство не очищено от долгов и не оформлено надлежащим образом, ни один счет оплачен не будет.

Но мне не нравится дурацкая волокита. Я заплачу наличными вам, доктор, и переведу пару тысяч на счет больницы, чтобы оплатить свое содержание в ней и расходы на похороны. Надеюсь, больница возьмет это на себя?

– Конечно, если вы того пожелаете, – Тролингер нахмурился.

– К сожалению, у меня нет никого, кто бы позаботился о моем прахе. А пары тысяч хватит? Вот это вы должны обязательно сказать мне, доктор. Я, вероятно, пробуду у Святого Дамиана чуть больше недели… Вряд ли больше?

– Давайте не будем загадывать, господин Мартине-ли, – сухо ответил Тролингер.

– Ну, доктор! Мы же с вами не дети и не пугливые старые дамы. Уясните наконец, я говорю об этом совершенно спокойно. Не так ли, Шмид?

– Да, господин Мартинели относится к своему ближайшему будущему без тени волнения. – Казалось, Шмид развеселился еще больше.

– Просто хочу оставить достаточно денег. Пусть меня похоронят на нашем семейном участке на кладбище в Шпице, что под Туном.

Я совсем недавно улаживал дела, связанные с неследством моего покойного дядюшки. Вот потеха, – он рассмеялся. – Наследство состояло из старого дома да счета в банке, которого хватило лишь на похороны. Умный старик. Жил на ренту. У меня ренты нет, но здесь в банке есть копия моего завещания. Оригинал хранится в моем банке в Женеве. – Больной повернул голову на подушке. – Если на моем счету что-нибудь останется, пусть потратят на благотворительность.