Вечер завтрашнего дня

Выглядела я, как смиренная овечка, – всегда так выгляжу, когда себя корю – и Ян воспринял это как полную покорность судьбе. На его лице начала расплываться довольная улыбка. Он-то еще не знал, что мое самобичевание длится обычно недолго, после чего я начинаю искать виноватых.

– Ты просчитался. У меня нет с собой тех вещиц.

– Я знаю.

– Так ты еще и обыск устраивал?! – возмутилась я.

– Мне очень нужны эти «вещицы», как ты выражаешься.

– Раз так, я готова тебе их отдать, как только приеду домой.

– А с чего ты взяла, что я отпущу тебя домой?

На это мне ответить было нечего. Я резко вскочила на ноги и оттолкнула Яна. Сообразив, что до двери мне не добежать, я рванула к балкону. Вслед понеслись возмущенные возгласы – гости не поняли, что я собралась покинуть бал. Выскочив на балкон, я без раздумий ухнула вниз. Я давно заметила, что балкон расположен прямо над бассейном, поэтому после моего прыжка пострадало только платье. Выбравшись из воды, я взглянула на балкон: Ян, привалившись к перилам, снисходительно смотрел на меня, за ним столпились гости.

– Ты думаешь, я за тобой не прыгну? – спросил Ян.

– Ты же до сих пор этого не сделал, – ответила ему я, предусмотрительно приподнимая подол на случай бегства.

– А мне и не нужно этого делать. Охрана, открывайте дверь! – крикнул он кому-то в зал.

Вот теперь, как в старом анекдоте, точно пора! Я откровенно порадовалась, что замок не обнесен забором, и, не встретив на пути препятствий, быстро оказалась на проезжей дороге.

– Я от Валентины Федоровны. Садитесь быстрее! – крикнул мне пожилой мужчина.

Недолго думая, я запрыгнула в машину, в тот же миг она рванула с места. Как оказалось, весьма вовремя, так как на дорогу из замка уже выбежали люди. Какое-то время я оглядывалась, но погони не было.

– Как Валентина Федоровна могла предугадать мое бегство? – спросила я.

– Пришла она ко мне сегодня и говорит: «Покружи-ка, ты, Данил Петрович, вечером вокруг замка, авось, подвезти кого придется». Я, конечно, удивился, но отказать Валентине Федоровне никак не мог, – объяснил Данил Петрович. – Кружу тут, значитца, кружу, а тут – глядь – улепетывает из замка со всех ног мокрая барышня. Ну, думаю, не ошиблась Валентина Федоровна.