Я хочу тебя купить

Он убрал телефон от уха и, закрывая второй рукой микрофон, шёпотом сказал:

– Пошла вон!

Полину долго уговаривать не надо. Забыв про пельмени, да и аппетита у неё уже не было, она вылетела с кухни в комнату. Там она металась из угла в угол, до неё доносились отдельные слова Макара:

– Это ультиматум?!.. Какой тебе интерес?!.. Разорвёшь контракт?!.. А не пошел бы ты!!!.. Она моя!!!..

Разговор всё не заканчивался. Полина присела на диван, потом легла, её затянуло в дрёму. Мысли снова возвратились в дом в лесу, к кровати с верёвками, к ремням на своих запястьях.

* * *

Он не стал ждать, когда иссякнет поток её слёз, слез с неё и ушёл, даже не укрыв. Оставив медленно умирать внутри от боли, отчаяния и стыда. Лучше бы она испытывала физическую боль, так было бы легче, а она, как похотливая сучка, просила ещё, молила об этом.

Он вернулся минут через десять. Снова лёг с ней рядом.

– Проревелась? – осторожно спросил он, и его пальцы скользнули по её щеке, вытирая слёзы.

– Уйди! – глухо ответила Полина.

Её требование он проигнорировал. Его пальцы опустились между её ног, он слегка надавил на самый уязвимый и отзывчивый бугорок, тело Полины вздрогнуло, она попыталась сжать ноги.

– Ты не поняла, дорогая моя, – холодно произносит Макар, продолжая играть с ней. – Ты не захотела по-хорошему, когда я хотел тебя купить. Теперь будет по-плохому, я взял без спроса, и теперь ты моя, хочешь ты этого или нет.

Она застонала и прогнулась, вцепляясь руками в верёвки, в её голове мелькнула мысль: уж не мазохистка ли она? Он надавил посильнее пальцами и с её губ сорвался очередной тихий стон.

Она подалась вперёд, связь с реальностью натянулась и начала рваться. Как же хочется продолжения сладкой пытки… не с ним.

– Пошёл в задницу! – продолжила сопротивляться Полина. Но тело говорило другое, оно пыталось насадиться на такие желанные пальцы Макара.

– Сучка, потекла, – усмехнулся над ней Макар и ловко взобрался сверху. Он входил резко и жёстко, он терзал её рот своим, её губы плавились под его напором.

Толчок, толчок, ещё, жёстче, грубее, нахальней! Он брал её так, как хотелось только ему, заглушая её крики грубыми поцелуями. Под конец он впился в её шею зубами, и Полину накрыл безумный оргазм. Наивысшее наслаждение, которое она когда-либо испытывала, вперемешку с острой болью. Он разрывал её душу на части, ломал восприятие нормальности, стирал грани между «можно» и «нельзя».

– Ты будешь только моей, – шептал он в её ухо, кусая мочку.