Жена моего брата

– Причем здесь это?

– Если я ей продемонстрируют то, чем очаровываю женщин, боюсь это ее больше шокирует, чем вдохновит.

– Делать ставку на размер – это пошлость, Дэм! – усмехается Регина.

– Ну почему же только на размер? Я и в процессе неплох.

– Поищи что-то альтернативное.

– Навешать как следует оборзевшему сопернику считается? – рычу я, наблюдая за притормаживающей у крыльца тачкой брата.

– Боюсь, нет.

– Ну всё, тогда я пас.

– Значит, эта женщина нравится тебе недостаточно.

Достаточно она мне нравится!

Он помогает выйти Злате из машины.

Сегодня она в широких брюках, облегающих ягодицы, в топе, обхватывающим ошейником шею и шляпке в мужском стиле. На руке висит пиджак. И это вау.

– Пойду поздороваюсь.

Спускаюсь им навстречу. Кровь кипит…

– Добрый вечер, – встаю у них на пути.

– Здравствуйте, Демид.

Я смотрю в ее глаза, в моей голове кино, как подхватывая за талию, я увожу ее в подсобку. Сдираю эти брюки и… И…

– Брат, – хмурится Родион.

 – Ты что-то хотел?

– Да.

Но если скажу – что, никто здесь не оценит.

– Мне нужно поговорить с тобой, Злата. Как освободишься, – бросаю взгляд на брата. – Набери меня, я спущусь.

И как идиот перелопачиваю у себя в кабинете все, что накопали про нее мои люди. Я ищу повод для разговора с женщиной? С девчонкой! Серьезно? Тебе заняться нечем больше?! Работы невпроворот!

С раздражением швыряю все распечатки вверх. Они медленно кружат вниз, как листья с деревьев. И заваливают пол в кабинете.

Бросаю жадный взгляд на бар. Достаю оттуда тяжёлую полную бутылку. Она звонит мне. Видимо, «освободилась».

Черкасов, выдыхай! Хочет Родиона? Пусть выходит за него. Какие проблемы? В груди от этого решения очень больно ноет. Поноет недельку и отпустит!

– Да, – отвечаю по телефону ей. Держу бутылку над стеклянным журнальный столиком.

– Вы просили позвонить, Демид.

Моя грудь разрывается от того, что я говорю. Но голос ровный и прохладный.

– Я передумал.

Вызову тебе такси.

– Спасибо, не нужно, Родион ждёт…

Скидывает вызов. Закрывая глаза, разжимаю кисть. Бутылка с грохотом и звоном раскалывает каленую столешницу. Я чувствую острый болезненный кайф. В груди. Он утекает куда-то в живот. Очень болезненный. Настолько, что загибаюсь. Падаю на своё кресло.

– Убрать? – заглядывает секретарша, настороженно оглядывая груду осколков.

– Нет! Мне нравится так! – срывает меня эмоционально на нее.