Ничего не изменить

Не успею, черт!» – моряк закусил до крови губу, когда пылевые волны начали сходиться сзади его судна. На миг небо померкло и над катером, словно его накрыли крылья бесчисленных птиц, свились потоки соединившейся пыли. «Вот и всё» – подумал Виктор и неожиданно увидел, что впереди чистое, серое небо и море. Спасение рядом! Пылевой фронт имеет конец!

Вырвавшись из лап смерти, многие плачут или смеются. Старый моряк тяжело покачнулся и упал на палубу рубки. Силы оставили его и спасительное забвение забрало Виктора в свои объятия.

В его сне была темнота, легкая качка, и лишь волны били об борт. Наверное, подобное чувствует младенец в утробе матери, когда она несет его под своим сердцем.

– Дым, дым, дым! – Виктор вскочил и схватился за горло, словно задыхался. Он был весь в холодном поту, вязанный свитер насквозь промок, чувствовался холод, вокруг было темно. На последних минутах сновидения ему привиделось, что он заперт в горящем отсеке, а противогаз неисправен. Страшно, дико, неизбежно. Моряк встал и растер затекшие руки – мотор не работал, была тишина, и лишь вдалеке яркими полосками виднелись берега.

Вздрогнув то ли от холода, то ли от ужаса, Смутьянов первым делом запустил двигатель. Дизеля хватало с избытком, но мотор заработал не сразу – видимо, что-то повредилось в проводке от дневной гонки. «Не сгореть бы…» – шкипер открыл карту и примерно определил квадрат в котором находился. Ему чрезвычайно повезло – маяк находился совсем рядом и велика вероятность, что он цел. «Не будут же бить по клочку земли в 50 метров!. . Не дай Бог…»

Курс был взят, и шкипер направил катер тихим ходом, не включая прожекторов, в сторону островка. Во вчерашнем графике он планировал добраться до объекта, переговорить с дозорными, там дежурили Вячеслав Симонов и Жора Кернес, и выяснить причину поломки. После ночевки нужно было вернуться и взять на лодочной станции всё необходимое, послав с новой суточной сменой исправное оборудование. Теперь он плыл с надеждой на спасение в лице тех, кого собирался спасать.

Глава вторая. Огонь в небесах

Тёмное, холодное море било волнами в борт катера. Тишина – мёртвая, гнетущая, зловещая ночная тишина. Лишь глубоко во внутренностях судна билось сердце мотора. Виктор напряг зрение, вглядываясь в ночь. Где-то совсем рядом был клочок земли с маяком: «Не налететь бы в темноте…»

Оставалось с десяток метров, когда Смутьянов различил белую полоску островка, выключил двигатель и включил прожектор.