Границы памяти

Ветер гнал осенние листья. Машины ехали медленно, огибая и сигналя, то ли опасаясь сбить человека, то ли не желая испачкать капот.

«Я это заслужил».

Резкий гудок у самого уха пробудил Берроу. Он вернулся на тротуар и понял, куда ему хочется пойти. В единственное место, где таким как он были рады. Место, где было уютно и тепло. В бар.

В маленьком баре, стилизованном под ирландский паб, Фред заказал самого дешёвого пива.

– Где приложили? – приятель Фреда – чёрный бармен – показал на синяк.

– Не помню.

– Эй, Фредди, – бармен сделал вид, что протирает стойку рядом с его локтем.

 – Я конечно не должен этого говорить, он есть один тип… не оборачивайся, он за тобой, в болотном плаще. Так вот, он интересовался тобой.

– ОБН?

– Я не знаю.

– Чёрт, да я же только что оттуда!

Фред накинул капюшон. Не хватало ему ещё одной встречи с полицией.

– Зеркальце есть? – он взял стакан и посмотрел в отражение.

Мужчина в тёмно-зелёном старомодном плаще с металлическими пуговицами, с поднятым воротом, сидел за столиком, пил кофе и читал газету.

Опрятный, движения чёткие, уверенные. Не похож на местного. Возможно, даже не из Торонто. Американец? Фред на секунду оглянулся. Успел разглядеть лицо. Густые тёмные брови, острый подбородок. На вид лет сорок. Волосы тёмные, коротко стриженные. Кожа слегка загорелая. Возможно, латинос, но не из простых.

«Кто ты?»

Дежавю. Берроу понял, что видел этого человека раньше, но при попытке вспомнить, где именно, сознание проваливалось, будто маленькая лодка, падающая с Ниагарского водопада.

«Вспомнил. Позавчера вечером, когда уже стемнело, – Фред самодовольно щёлкнул пальцами. – Я выносил мусор. Этот тип шатался неподалёку. Курил сигарету, стоя возле машины. Какая у него была машина? Думай, думай. „Шевроле“? Нет, точно нет. Европейская. „Немец“. Точно „немец“ – „Фольксваген“ или что-то вроде того. За рулём кто-то сидел, значит, машина принадлежала не ему. В руке у него была зажигалка, не простая, металлическая. Он не беден.

Вопрос: что неместному небедному сорокалетнему латиносу надо от простого местного бывшего дилера?»

Берроу сам не понимал, почему его мозг, отвыкший бурно соображать, вдруг заработал так лихорадочно.

Мужчина встал, оставил на столе мелочь и вышел на свежий воздух.

«Паранойя, Фредди. Опять паранойя! Всё потому что ты в завязке».

Он допил пиво в три больших глотка, оставил бармену мятую двадцатку «за информацию» и поспешил на выход.

Сгущались серые тучи.