Границы памяти

Как всегда, он заикался от волнения.

– Третий! Мы вас ищем. Куда вы пропали? Кто же так делает? Оставляет своих подчинённых на произвол судьбы!

– Мэ-э-эй! – протянул Инкрим и распростёр руки. – Мыши внутри, птицы снаружи, – он нарочно испачкал свой нос, проведя по нему чёрной ладонью.

Наружу выходить не хотелось – холод, мрачное одиночество и таинственное величие башни тянули назад. Но выйти на улицу, всё же пришлось, по настоянию Лилмэи. Яркий свет поначалу слепил. Фред щурился минут пять, хотя и не от света больше, а скорее от нежелания покидать, как он теперь считал, родной дом.

В сопровождении Мэя и полноватого служителя, Инкрим шёл по базару, наполненному суетящейся толпой. Что только здесь ни продавали! Пряности, сладости и фрукты, каким-то непонятным образом наполненные соком; рыбу, хлеб, огурцы, вишню, пироги. Удивляло даже не изобилие вкусностей, а наличие знакомых с детства пирогов или вафель в трубочку. На вид, здесь царило разнообразие, да и на слух тоже – бесчисленное множество разноязыких голосов: женских, мужских и детских.

Но вот о запахе сказать такого было нельзя. Запах в той части базара, куда пришли он и двое служителей, доминировал только один. Ненавистный Берроу с детства, он, казалось, преследовал его всю жизнь. Дары моря! Осьминоги, кальмары, лобстеры, креветки, раки, крабы и невообразимое число сортов рыбы – вся эта гадкая масса, что ещё недавно плавала в морях и реках, теперь источала общий зловонный дух.

– Пошли отсюда! – не вытерпел Фред, зажал нос рукой и развернулся.

– Но Инкрим, – обратился полноватый, – мы специально сюда пришли. Мы должны дождаться Аммерта.

– А мы не можем подождать его в другом месте?!

– Аммерт всегда в первую очередь приходит сюда, когда возвращается в город, – объяснил Мэй.

– Ну, Аммерт! Я его ещё не знаю, но уже ненавижу.

Над головами пронеслась на большой скорости птица, не машущая крыльями. Нет, это был не самолёт. Именно птица, не машущая крыльями. По крайней мере, выглядело это чудо именно так.

Только вблизи стало видно, что это, всё же самолёт. Но какой он был формы! Аппарат был сделан в форме чайки, отчего издали казался живой птицей, лёгкий как листок бумаги на ветру. Дети радостно приветствовали его и бежали следом, махая руками. Будто в ответ, самолёт сделал «бочку», а затем мёртвую петлю.

– А это может быть Аммерт. Бегом! Бегом за детьми! – чуть не запнувшись о длинные полы рясы, Мэй поспешил за чайкой.