Границы памяти

Некоторые подходили к нему и говорили что-то на непонятном языке. Третий из Одиннадцати едва понимал их, и лишь улыбался, смущённо кивая головой. А вот Лилмэи ничего не стеснялся, и обнимал некоторых прохожих, отвечая им что-то на их языке.

– Это похоже на Рождество, – заметил Фред.

– Что, простите?

– Рождество. В том Мире у меня было не так уж много счастливых дней. Только один день в году я радовался по-настоящему. Двадцать пятого декабря. Мачеха Стоунер тогда становилась доброй и мы даже с ней не ссорились.

Она красиво одевалась, была такой ласковой, милой. Она угощала меня конфетами. Особенно я любил такие леденцы, в виде трости. Знаешь? Ну, ты, наверное, их не видел никогда. Люблю Рождество! Ненавижу свой день рождения, и все остальные праздники, но вот его… да.

Однако, Фред ещё больше загрустил при воспоминаниях о Рождестве. Ему казалось нелепым, неправильным и абсурдным, что он праздновал его с мачехой Стоунер, когда все остальные дети – со своими родителями. Он не хотел признаваться, но именно Рождество было для него самым грустным, самым тяжёлым из всех праздников.

Пальцы Фреда замёрзли, несмотря на то, что вечер был тёплым. Прохлада северного ветра прошла, и последняя снежинка растаяла в небе. Снова напомнил о себе субтропический климат, в котором и находился Чхимтосэн.

Утро выдалось безоблачным, но не жарким. Умеренный ветерок вовремя отгонял застоявшийся воздух, заменяя его свежим, морским. Зелёное море за окном шептало, что всё будет хорошо. Илман заботливо принесла вождю тазик с тёплой водой и лезвие для бритья.

Вода была идеальной температуры. Бреясь, Инкрим ни разу не порезался. Это тоже был добрый знак.

Смотритель принёс новую одежду. При виде её, Фред расхохотался.

– Нет-нет, ну это уже клише! – он повертел в руках один из предметов и рассмотрел его под солнечным лучом. – А она… в ней не жарко будет?

– Это подарок от Рейта Пятого. Зря вы так смотрите, вождь. Кольчуга в нашем Мире – не обязательно для войны. Это признак статуса.

Она лёгкая, пропускает воздух. Её носят далеко не только военные.

Тёмно-серые штаны – ещё куда ни шло. Если прищуриться, они сильно напоминали обычные джинсы, только волокна толще. Зато кольчуга из плотной ткани, покрытая чешуёй из чёрных блестящих дисков, напоминала костюм для косплея какого-нибудь популярного фэнтези. Правда, косплея довольно дорогого и тщательно продуманного. Чёрные сапоги на толстой подошве, с мягкими голенищами на шнурках, дополняли картину.