Границы памяти

– Стой смирно! – шёпотом процедил Кордой, схватив Берроу за ворот. – Тос!

– Что?!

– Тос. Невидимая стена, – пояснил Мэй. – Ни одно административное учреждение не мыслимо без барьеров.

– Чёрт знает, что! – он опустил ногу и встал в один ряд со своими спутниками.

Ожидать пришлось минут двадцать. Кордой стоял терпеливо. Лилмэи обеспокоенно оглядывался. Фред не мог продержаться и минуты. Время от времени, он отходил назад и бродил из стороны в сторону, потом возвращался к полосе. По его ощущению, только на третий час огромная дверь заскрипела.

В зал вошли двое в голубых кольчугах, коротких «римских» юбках и с круглыми щитами в руках. Один из них что-то сказал на непонятном языке. Лилмэи перевёл на английский:

– Сожалеем, но Совет сегодня не сможет вас принять.

Фред Берроу шагал по площади при здании Совета, хмуро глядя себе под ноги.

– Какого хрена я вообще тут делаю?

– Мы хотя бы попытались, – попытался утешить Мэй. – Не сегодня, так завтра.

– Нет, какого хрена я делаю в этом Мире?!

– Вы тут родились.

Конечно, ваше нынешнее тело родилось в Мире Полярной Звезды. Но ваша прежняя инкарнация жила в Пангее. Со временем, вы вспомните. А пока, остаётся только ждать. Ждать и учиться, Третий!

– Я не хочу ждать, – ответил он неуверенно.

– Боюсь вас обидеть, но мне, если честно, смешно это слышать. Иные реинкарнации ждут месяцами и годами, чтобы их признали. Были в истории случаи, когда приходилось ждать целую жизнь. А вы хотите добиться признания за один день?

– Погоди, а как вы сами поняли, что я – реикарнация? Где доказательства?

– Кайрил это понял.

Он собирал о вас сведения. Он мог бы предоставить собранные доказательства Совету, но это всё равно заняло бы месяцы. В Совете очень не любят признавать реикарнации, тем более, великих людей. Ну, и уж тем более того, кто основал этот город. Теперь они будут постоянно ставить палки в колёса.

– В общем, ты – наивный дурак, – только и дополнил Кордой. Фреду захотелось ударить Кордоя. Сильно, смачно, по его бородатой физиономии.

Фред только сжал кулаки и сосчитал про себя от пяти до одного.

– Ладно, бородач. Спишем на первый раз.

– А потом что? – Кордой плюнул под ноги.

– Слышь, ты! – одним шагом, Фред оказался прямо перед лицом бородача. Тот не повёл и бровью. С полминуты Фред буравил его взглядом. – Это мой город. Ещё одна такая выходка, и ты будешь вылизывать мостовую.

– Твой, да?

Толчок. Несильный, в плечо, открытой ладонью. Фред даже не пошатнулся.