Границы памяти

Гэгхи мирно сидел, подложив ноги под себя, и курил трубку.

– И что это значит?

– Олиу! – перевела его взгляд на себя Буревласка. – Слушай меня внимательно. От этого зависит вся твоя дальнейшая судьба. Я задам тебе три вопроса. Отвечать ты должен быстро. Не думая. Если ты ответишь неправильно хотя бы на один вопрос, ты забудешь всё, что здесь было и вернёшься к своей обычной жизни. Всю оставшуюся жизнь ты будешь рабом. Но если ты ответишь верно, твоя судьба изменится навсегда. Ты обретёшь силу, которой подвластна сама природа.

Славу, о какой не смеет и мечтать даже сам Громояд. Твоя жизнь будет полна опасности, боли, страданий. Но она также будет полна любви, и счастья, и смысла. Ты станешь новым существом. На порядок выше. На порядок сильнее.

– А если откажусь?

– Выбор за тобой.

Комнатный воздух дрожал. Олиу бросало в пот. Всё плыло перед глазами. Голова кружилась. Ему показалось, что прохладная волна ночного ветра окатила его с ног до головы.

– Я согласен, – произнёс Олиу.

– Вдохни полной грудью.

Несколько раз. Глубже! – она приняла трубку у Гэгхи и затянулась. – Вот так. Теперь расслабься.

– Не могу. Я так и не получил удовольствия там, у фонтана.

– Демиурге! – Буревласка закатила глаза. Поднялась с подушек, подошла к рабу и опустила руки на его плечи. Плавными нежными круговыми движениями она помассировала ему плечи и спросила: – Так лучше?

– Да.

– Закрой глаза, – она вернулась на подушки. – Мысли прочь. Мыслей нет. Ни о чём не думать.

Олиу поморщился.

– Не могу ни о чём не думать.

– Чёрный.

– Что?

– Чёрный.

– В смысле.

– Чёрный.

Наконец, до него дошло. Мысленно, Олиу начал повторять: «Чёрный. Чёрный. Чёрный». Вскоре перед глазами возникла тёмная сгущающаяся пустота. Сознание вдруг замерло, застыло. Умолк внутренний голос. Всем стал чёрный. Чёрный. Чёрный.

В тишине раздался голос. Чистый, неискажённый, пробивающий темноту. Этот голос поочерёдно задал три вопроса. Олиу не помнил, чтобы отвечал на них. Только его губы непроизвольно шевелились.

Вскоре, он открыл глаза.

– Что ты чувствуешь?

Он долго молчал. Смотрел на женщину, пытаясь узнать в ней кого-то. Взглянул на Гэгхи. Тот кивнул, глубоко затянувшись трубкой.

По ощущению, прошло не меньше половины суток. На самом же деле, миновала лишь пара часов.

Буревласка вновь поднялась, погасила чаши и курительницу, подошла к двери, отдёрнула занавеску. Свежий ночной воздух – не иллюзорный, а реальный – наполнил комнату.