Границы памяти

По пути с базара, Небесный Странник то и дело натыкался то на одного, то на другого знакомого. Казалось, покинуть базар теперь стало невыполнимой задачей.

– Мэй, поторопи его.

Но Мэй ничего не мог поделать. Даже когда трое покинули базар, было трудно спокойно пройти по улице, чтобы где-нибудь Аммерту случайно не встретился друг, приятель, приятельница или шапочный знакомый.

К тому времени, как добрались до Культа, Аммерт будто растратил всю свою энергию. В комнате, где обычно собирались старики, его ждала расстеленная койка.

Там же сидела за вышивкой Илман. Увидев гостя, она поднялась и улыбнулась искренней сияющей улыбкой, будто ребёнок, увидевший Санта Клауса.

– Илман, – Аммерту хватило сил на поцелуй в щёку.

Сняв пилотский комбинезон без малейшего стеснения, он остался в лоскуте. Лоскутку, сухую, оттого что эти удивительные тряпки впитывали пот, и грязную по той же причине, помогла снять Илман. Аммерт лёг под одеяло, отвернулся к стенке и укрылся с головой. Илман поправила ему подушку.

Взяла комбинезон и лоскутку. Не требовалось читать мысли, чтобы понять, что она хочет сделать. Варвавит, как раз вовремя попавшаяся на её пути, заругалась на Илман и отобрала одежду.

– Я подумать, пятно не уходить само. Надо кто-то его отмыть.

– Сама отмою! Инкрим, почему ты её не остановил?

Фред усмехнулся.

– Пусть делает, что хочет.

– Инкрим, это твоя будущая подчинённая! – Варавит что-то проворчала на таросса и зашагала в прачечную. Так называли небольшой помещение, где стояло три больших лохани.

Делать быть всё равно нечего – уроки с Лазер на сегодня закончились – и Фреду пришла в голову идея помочь тёте Мэя со стиркой.

– Значит, он – реинкарнация Аммерта. И сам Аммерт, – не столько спросил, сколько лишний раз уточнил Фред, замачивая тряпки.

– Аммерт родился рабом.

– Как это рабом?

– В прямом смысле. Тебе, должно быть, дико, что в наши дни существует рабство. В Сата, например, оно – пережиток и встречается относительно редко.

Но есть Миры, где рабство в порядке вещей. Один из таких – Мир Богини Хатм. Его звали Олиу – «сто семь». У рабов нет имён, только номера. Одиннадцать лет назад, его вытащил из рабства Кайрил. Ты не представляешь, на какие жертвы он пошёл, ради брата, – Варавит ладошкой зачерпнула воды из лохани и смочила лицо.

«Странный Мир, – подумал Фред. – Ходить голым тут нормально, а вот плакать…»

– Он притворился рабом, чтобы вжиться в их среду.