Топографический кретин

Они редко тратились на школьную еду: шняга. Да и табак на что-то покупать надо.

– Это ничего, – успокоил Конь. – Обед сегодня для всех бесплатный.

– Ну точно засада, – ужаснулся Шуцык. – Партия-правительство за просто так кормить не станет.

– Слушаем меня. Сейчас все идём в столовую и организованно обедаем, – в голосе Жоржоржича прорезался металл. – А потом так же организованно выходим и садимся в автобусы.

– Экскурсия, что ли? – упавшим голосом спросил Гоша Кит.

Он сегодня как раз собрался в «Лакомку»: месяц деньги копил, неделю Галку Керченскую уламывал – и что, теперь все труды Коню под хвост?

– Нет, друзья, не экскурсия, – завуч вспомнил о своём педагогическом призвании и смягчил тон.

 – Я же сказал, нам как победителям соцсоревнования среди общеобразовательных школ города выпала большая честь. Через месяц на стадионе «Строитель» состоится праздничное мероприятие, посвящённое Первомаю.

– Уф, – громко и загадочно выдохнул Кит, уставившись взглядом на носки своих кед «Два мяча».

– Будут шефы с завода «Дальсельмаш», товарищи из крайцентра, даже от Москвы приедут представители, – Конь очень выразительно посмотрел на Кита. – Так что некоторым стоит заранее подумать над своим поведением и внешним видом. Выпускники – самые лучшие, наши гвардейцы – будут вручать цветы. Группа чтецов исполнит в микрофон стихи про мирный труд, а мы с вами и учащиеся других школ-передовиков участвуем в массовом театрализованном представлении на футбольном поле.

– Ага, вы с нами, – передразнил Шуцык под нос: спорить с Конём в открытую не решался даже Медведь.

Завуч был некрупный, но жилистый. И к тому же имел неоспоримый аргумент – сросшиеся вместе четыре пальца правой руки – говорят, с рождения. Он и кличку-то свою получил из-за этой невиданной кисти, которая сильно напоминала копыто – не только видом, но и твердокаменностью. В чём рано или поздно убеждался любой, кто выказывал Коню неповиновение: здоровенные шишки на лбу сначала просто болели, потом ныли и синели, а ещё потом желтели и начинали чесаться.

– Уверен, что мы все проявим сознательность, и мне не придётся вызывать волынщиков в свой кабинет, – завуч почти ласковым взглядом оглядел притихшую лососину и для пущей убедительности постучал своей наводящей страх конечностью по кипе классных журналов, которые держал под мышкой.