Турнир самоубийц

Если удастся убедить кондуктора, что ему еще нет четырнадцати.

Позади кто-то спросил:

– Эй, паренек, ищешь, чем бы заняться?

Его окликнул тот самый любитель подмигивать незнакомцам. В клетчатой кепке песочного цвета и коричневом пиджаке с заплатками на локтях, он напомнил Ульрику одного ярмарочного зазывалу. В углу тонкогубого рта торчала так и незажженная папироса.

– Старику Голладжеру всегда нужны временные работники на фабрике. Платит он мало, зато нос не воротит.

– Как его найти?

Дама за стеклом чуть подалась вперед, будто пытаясь подслушать, о чем они говорят.

Странно, и какое ей дело?..

– …Сдашь экзамен и считай, что ты принят.

– Экзамен? – переспросил Ульрик.

Голладжер указал на мешок, что лежал посреди кабинета.

– Подними-ка его, сынок.

…Когда Ульрик вошел, старик возился с сейфом в углу. Вот он с грохотом захлопнул железную дверцу с кодовым замком и обернулся. Темные, будто два холодных уголька, глаза смотрели ясно и пытливо, в них читались ум и проницательность.

Голладжер походил на уродливого птенца, напялившего дорогой костюм, а когда он говорил, казалось, кто-то с силой тер друг о друга два спичечных коробка.

Помещение, в котором очутился Ульрик, было скорее кладовкой, чем кабинетом. Вдоль стен громоздились ящики, свертки, стол был завален обрывками шпагата, кнопками, скрепками, какими-то документами в жирных пятнах. Вкусно пахло кофе.

Первым делом Голладжер поинтересовался, кто дал Ульрику адрес, и лишь затем приступил к «собеседованию».

– Помню такого, – проскрипел старик, услышав имя. – Я уволил его на прошлой неделе. Первостатейный вор! Да-с. Украл у меня ящик сардин. В наше время никому нельзя доверять, кругом одни воры и мошенники!

Поцокав языком, Голладжер исподлобья уставился на Ульрика.

– Я никогда не брал чужого, сэр, – сказал тот, чтобы заглушить бурчание в животе – от запаха кофе разыгрался нешуточный аппетит.

Старик еще раз глянул на Ульрика, сморщил нос, обнажив мелкие зубы, и указал на мешок:

– Сдашь экзамен и считай, что ты принят.

Ульрик взвалил мешок на плечо.

– Платить буду сто пятьдесят… нет, сто лэков в неделю, – Голладжер ткнул Ульрика тростью в бок. – Можешь забирать деньги каждую пятницу или приходи раз в месяц, как хочешь. Надумаешь что-нибудь стащить – пеняй на себя!

– Спасибо, сэр.

– Многие жалуются, что мои смены на два часа длиннее, чем у других, но это вздор – молодым полезно размять кости.

– Да, сэр.