Вам не перезвонят

Ты избрал тот, что был ближе всех к правильному. Но он все равно оказался неверным.

– Почему?

– Ты не можешь начинать текст преамбулы с фразы «во исполнение…», если ссылаешься на письма, служебные записки и подобного рода запросы из других ведомств и подразделений. Это работает только в отношении организационно-распорядительных документов – протоколы, приказы, указы и так далее. Правильное начало было во втором варианте письма, но в нем ты верно отметил ошибки. По сему ответ – нет, корректный вариант письма из этих трех отсутствует.

Парень ничего не мог на это ответить. Бывший товарищ по клубу аргументировал свою позицию более, чем исчерпывающе.

– Егор, честно, я не взял бы тебя на такую должность с текущим багажом знаний и опыта. Ты владеешь азами делопроизводства, но нам нужен человек, который уже знаком с бумажной кухней государственных органов. Тем не менее, Альберт Сергеевич что-то увидел в тебе, чего пока не увидел я. Интересно, что именно…?

– Он набрал мне на той неделе, спросил насчет работы, предложил ставку бумагомарателя.

Дескать, в канцелярию нужен помощник.

– Понятно, он подгадал момент и решил тебе позвонить… У тебя остался последний тест.

– Снова сверять бумаги? – Егор снова захлопал глазами. Во рту жутко пересыхало и хотелось пить, несмотря на включенный в кабинете кондиционер. А кулера у в кабинете старшего лейтенанта не было.

Приближалось обеденное время. Степан, как человек пунктуальный, не хотел отходить от установленного графика отдыха, который начинался строго в 12:15 и длился ровно 45 минут.

За что он любил такой график – он всегда предсказуемый. Кто-то уходил чуть раньше, кто-то чуть позже, но в целом все сотрудники отделения придерживались одинакового промежутка времени на дневную трапезу. Для Казначеева отчет времени начинался в момент опускания дверной ручки на выходе из его кабинета.

– Я ухожу на обед через 5 минут. Уйду – узнаешь.

От некогда бывшего «клубного побратимства» не осталось и намека.

Ворон, точнее человек, которого раньше так называли, вел себя с Егором надменно, насмешливо, категорично. Как настоящий госслужащий. Пытался даже играть в «хорошего и плохого полицейского», предлагая последние шансы в виде каких-то тестов. И все же, Казначеев озвучивал свои недочеты без лицедейства и по делу.

Распечатав со своего компьютера небольшую кипу бумаг (порядка 7 листов), он вложил тепленький принт в файлик.