Вам не перезвонят

Под топливным люком остались небольшие подтеки после заправки. Я прошелся по ним пальцем, и обнаружил, что у них маслянистая основа. Мои подозрения подкрепились, когда ты замешкалась в подборе слова, и сказала «начал притормаживать», хотя мы оба понимаем, что в тот момент двигатель скорее всего вышел из строя, – выждав паузу, он завершил свой ход мыслей. – Все говорит о том, что ты тайком вытащила из его связки ключ от гаража и привезла эту канистру с дизельным топливом. У меня только один вопрос – зачем?

Кира, выслушивая свое разоблачение, продолжала молча расправляться с папиросой.

– Ты ничего не докажешь.

Здесь удар по самолюбию Степана пришелся как ни кстати больно.

– Не беспокойся, делом займутся отделы нашего округа. Я уж точно найду способ представить им фамилии со списком подозреваемых.

– Тогда я и тебя под эшафот подведу. Ты тоже в эту игру ввязался.

Степан развернулся к ней полностью в анфас.

– Интересно, на каком основании? Ты видишь меня в этой игре второй раз.

Кира выдохнула носом, затем уперла локти в колени и положила голову на руки.

– Лешка правильно говорил, что полицейские, как овчарки. Вынюхают все, – Кира потерла лицо. – Не думала, что так может закончится…

– На что ты рассчитывала?

– Что он бросит ездить! Раз уж Федечка (как же язвительно она произнесла его имя) тебе на него нажаловался, я не хотела, чтобы дело дошло до разборок в ментовке. Еще до вступления в ваш клуб я пыталась говорить с братом, чтобы тот перестал брать деньги, но тот ни в какую.

– Неужто ты и правда думала, что двумя каплями дизеля ты отобьешь у него желание участвовать в гонках и собирать по?дать с твоих бывших ухажеров? Теперь он доедет разве что до больничной койки. А от тебя я услышал признание, которое можно подшить к делу.

– Что ж, надевай наручники и вези меня в отделение. Повторю там слово в слово! – Кира снова начала всхлипывать и закрыла лицо руками.

– Я могу представить, как Алексей тебя любит, и как ты ему дорога. Вряд ли он захочет навещать тебя в колонии общего режима. Посмотри на меня, – девушка повернулась к Степану. Несмотря на темноту, часть света попадала ей на лицо и от слез в глазах мелькал оранжевый блеск. – Если пообещаешь, что расскажешь ему все, когда он придет в себя, я не дам тебя в обиду.