Возможности любовного романа

– Люблю функционализм[20 - Люблю функционализм… – Брно считается центром чешского функционализма. После распада Австро-Венгрии и возникновения самостоятельной Чехословакии в 1918 году Брно стал вторым по величине городом в стране и сюда хлынул поток инвестиций. В городе развернулось масштабное строительство, причем архитекторы и заказчики ориентировались на популярный тогда в Европе функционализм. Самое знаменитое здание города, построенное в этом стиле, – вилла Тугендхат, названная так по фамилии ее владельцев Фрица и Герты Тугендхат и внесенная в список Всемирного наследия ЮНЕСКО (см.

также стр. 98).], – сообщила Нина.

Мы свернули в парк и стали подниматься по узкой дорожке, ведущей к освещенной крепости, стены которой проглядывали сквозь деревья.

– Я сначала жила в общежитии, но быстро поняла, что это не мое. Теперь вот снимаю. Нас там то ли шесть, то ли семь, но квартира огромная, с высокими потолками, поэтому места хватает. В ней метров сто, не меньше.

– Значит, дом старый?

– Да, он полностью принадлежит церкви, а прямо напротив – теологический факультет.

– Церкви? Так ты верующая?

Я удивился этому не меньше, чем сигарете, которую она как раз затушила о крышку урны. Но ведь я Нину в сущности не знал; почему мужчины, видя привлекательную женщину, так часто думают, что знают ее?

– Я-то нет, но все мои соседки – да. Они постоянно ходят на службы и даже в какие-то христианские кружки.

– Значит, они за тобой присматривают? Пытаются обратить тебя в свою веру?

– Вряд ли у них это получится.

Хватит с меня и того, что я крещеная, – сказала Нина, а потом, помолчав, добавила: – Я скорее иногда играю за другую команду, просто так, ради смеха. Но ты меня все время о чем-то спрашиваешь…

– Да, и что же делает эта другая команда? – продолжал я, потому что задавать вопросы мне всегда было проще, чем рассказывать о себе. А главное, я наконец решился на то, о чем мечтал весь вечер: обнял Нину за талию. Обнял и снова спросил:

– Так что же делает другая команда?

Нина замялась на секунду, а потом ответила:

– Может, вот это.

– Ты про что?

– Я про выпить пол-литра вина и отправиться ночью в парк с малознакомым человеком.

Мы продолжали подниматься по дорожке. Ночная мошкара кружила в свете фонарей; время от времени откуда-то доносились пьяные визги.

Я жутко хотел Нину, но мы с ней были знакомы от силы часов пять. Шагая наверх, к крепости, я проговорил:

– Папа раньше водил экскурсии по здешним казематам.