Возможности любовного романа

Таким я помнил деда с самого детства: вот он стоит на горе и всматривается в пейзаж, то ли любуясь им, то ли замышляя передислокацию своих армий. Откуда-то снизу подул ветерок, встопорщив дедовы седые волосы. Бабушка прижалась к деду поплотнее, он же, вытянув свободную руку, на что-то указывал. То ли перечислял названия деревень, видневшихся вдали, то ли рассказывал о маневре австрийских войск перед битвой под Аустерлицем, то ли просто вспоминал о чем-то. Прислонившись к капоту машины, я смотрел на две фигуры: одна – высокая и стройная, другая – чуть пониже и слегка сгорбленная.

Немного комичные и абсолютно реальные.

Я подумал о своей зеркалке на заднем сиденье. А еще о том, что самого главного глазами не увидишь. Затертые до дыр цитаты иногда оказываются самыми меткими, особенно если это Сент-Экзюпери. Я вдруг вспомнил, как однажды взял с собой на каникулы в Погоржелице “Южный почтовый”, и мы с дедушкой буквально вырывали книгу друг у друга из рук. Писатель-летчик – это было ему близко.

Столь же близок был ему писатель-авантюрист, который охотится на львов в Африке, воюет с фашистами в Испании, а потом вместе с американскими отрядами отправляется освобождать Париж. Но вот его собственный сын-писатель был ему уже не так близок.

Бабушка с дедом еще какое-то время сопротивлялись ветру, но вскоре вернулись к машине.

– Я, пожалуй, сяду теперь сзади со своей супругой, – заявил дедушка.

Со своей супругой? Я убрал рюкзак с фотоаппаратом в багажник, чтобы освободить место, и помог двум голубкам усесться рядышком.

– Куда желаете, господа? – спросил я, обернувшись к ним.

– Ох, Яник, “москвич” у нас когда-то был, но вот чтоб собственный водитель… – отозвалась бабушка.

– Значит, через Павлов и вниз, к водохранилищу, – распорядился дед. – Джонни, можешь и дальше ехать на той же скорости?

Я снова включил аварийку, стараясь не разгоняться больше двадцати, хотя правая нога так и норовила нажать на газ. Мы миновали гору Девин; впереди на вершине показались руины замка.

Узкое шоссе, пролегавшее между кустами и виноградниками, ползло вниз – и вдруг нашим глазам открылась живописная панорама. Мы медленно проехали через Павлов, а потом, спустя несколько поворотов, оказались внизу, на берегу Новомлынского водохранилища.

Прежде дедушка пустился бы в рассуждения о том, нужно ли было затоплять местные пойменные леса, вспомнил бы об ушедшей под воду деревне Мушов, от которой остался только остров с церквушкой.