Возможности любовного романа

Они слетелись сюда из разных компьютеров мира, чтобы там, дома, показать людям то место, где раньше папа каждый год адресовал свое послание urbi et orbi, пока еще этот город и этот мир существовали, пока еще ждали этого послания… в общем, вот как сейчас работают писатели.

незасчитанная попытка невинности[31 - Незасчитанная попытка невинности. – Название этой главы содержит отсылку к эссе французского писателя Паскаля Брюкнера “Попытка невинности” (La Tentation de l’innocence; 1995), за которое он был удостоен литературной Премии Медичи.

]

…однажды ночью я лежал и представлял себе, будто мы с тобой ходили в один детский сад: я в старшую группу, а ты – в среднюю. Группы были отдельные, поэтому днем мы почти не встречались, но зато виделись в раздевалке: наши мамы приводили нас в одно и то же время, иногда даже перекидывались друг с другом парой слов. Я искоса наблюдал за тобой, развязывая шнурки; в отличие от меня, ты переодевалась в два счета и быстро махала своей маме на прощание – я же нередко устраивал душераздирающие сцены.

Ты появлялась в раздевалке чуть позже меня, но уже летела в группу, а я, просовывая ноги в тапочки, спрашивал с тревогой: “Мама, а когда ты меня заберешь, мы сходим в парк?”

Дворик нашего детского сада прилегал к саду виллы Тугендхат. Я видел тебя не только в раздевалке, но и на прогулках и часто о тебе думал. Под влиянием более поздних впечатлений мы нередко забываем, как много мы в детстве думаем друг о друге.

В этих детских размышлениях нет ни капли отчаяния, только нежная фантазия, воздушная мечта о любви, взбитая из белка ранних лет жизни.

Чаще всего я встречал тебя на утренней или вечерней прогулке, на горке или в песочнице. Сидя на краю песочницы, я смотрел, как ты играешь с другими в догонялки; поймать тебя было непросто, ты все время ускользала, а однажды, запыхавшись, рассеянно опустилась возле меня на деревянный бортик.

В руке у меня было ситечко, и, раз уж ты оказалась рядом, я спросил:

– Хочешь, будем вместе просеивать песок?

Это было мое самое любимое занятие. Другие мальчики обычно спорили из-за оранжевой “татры”, на которой можно было возить на стройку целые кучи песка, но я вполне обходился старым ситечком, потому что больше всего на свете любил превращать грубый песок в мягкий.