Возможности любовного романа

Наверное, ты просто потом заболела, или родители увезли тебя с собой в отпуск – в общем, я тебя долго не видел, хотя по утрам возился в раздевалке как сонная муха, чтобы дождаться твоего прихода, а однажды даже предложил маме сходить к тебе в гости. “В гости? Я же почти не знаю ее родителей, – удивилась мама. – И где они живут”.

Наступила осень. Мы уже реже играли на площадке, но нам пообещали, что с середины ноября мы будем ходить в сауну. Мы сгорали от любопытства:

– Это как: девочки и мальчики вместе?

– Совсем голые?

– Сразу столько писюлек! – воскликнул кто-то.

Но выдалось еще несколько погожих дней, и в один из них я смог продолжить наш разговор с того самого места, где мы остановились. Я снова возился в песочнице, одновременно наблюдая за тобой: ты играла в догонялки, и один мальчик так сильно тебя осалил, что ты упала, но тут же поднялась как ни в чем не бывало. Поверх знакомой желтой кофточки на тебе была надета красная куртка с черными пуговицами, а внизу – штаны, которые тебе сшила мама.

Я боялся, что утренняя прогулка будет совсем короткой и скоро нам придется возвращаться в группу – каждому в свою.

Я решил, что у меня все готово. Взял щепотку песка: действительно гладушечка. Я помахал тебе рукой, но ты не заметила, поэтому пришлось тебя позвать, хоть я и боялся, что привлеку внимание остальных. Остальные меня не интересовали – только ты.

Ты повернулась ко мне и предупредила ребят, что пока не играешь. Сидя на краю песочницы, я держал наготове синее ведерко, полное первосортной гладушечки.

– Покажи, – попросила ты, нисколько не удивившись, что мы продолжаем с того самого места, где остановились месяц назад; в детстве время летит по-другому.

– Попробуй сунуть туда палец, – подсказал я способ, при котором гладушечка приносит больше всего радости. – Вот так.

Ты глубоко засунула в ведерко указательный пальчик; видимо, тебе понравилось, потому что вскоре ты погрузила туда все пальцы, а потом и ладонь целиком, до самого запястья.

Я пришел в полный восторг и опять хотел было тебя поцеловать, но вместо этого сказал:

– Не бойся, пауков там нет.

Ты тут же выпустила ведерко из рук, и почти вся гладушечка высыпалась на обычный песок.

Я не понимал, что случилось.

– Я же сказал: пауков там нет! – рассердился я.

Почесав нос, ты ответила:

– Мне понравилось. Я Ниночка.

– Я знаю, – сказал я. – Знаю.

Тут, к счастью, задул ветер.

– Смотри! – воскликнула ты, задрав голову.