Княжич

Лязгая железными засовами, купеческие холопы закрывали на ночь хозяйские торговые лавки и амбары. Купцы посматривали на это дело со стороны, подгоняя окриком работников, выдавая время от времени «ценные указания».

Стремительно темнело. По посаду мела поземка, разгоняя и поднимая вверх хлопья свежевыпавшего снега. На обратном пути, при въезде в городские ворота я заметил у одной избы столпившихся и внимательно, с живым интересом, наблюдавших за нами ребятишек восьми – девяти лет. «Вот как раз для них у меня одно дельце найдется, – осенило меня внезапно пришедшей в голову мыслью.

 – Самому заняться этим – засмеют, дворянам если прикажешь – обидятся, а для этих чумазых малышей в самый раз, да еще и подзаработают!»

– Эй, хлопцы, – я приглашающе махнул рукой, – живо ко мне!

Пяток чумазых оборванцев, заинтригованных вниманием к их скромным персонам самого княжича, опасливо подошли к моему коню. Достав из кармана сверток, я соскочил с коня. Подойдя к оторопевшим пацанятам, медленно развернул платочек и показал выпучившей глаза ребятне его содержимое.

– Что это за белый порошок у тебя, княжич? – тут как тут за спиной встал озадаченный происходящим Твердила, обдавший меня волной перегара. Впрочем, не он один, недоуменными выглядела вся свита княжича.

– Это вещество, Твердила, называется китайский снег, или селитра. Оно мне надо будет для одного дела, так как хорошо горит.

– Хм… – только и смог произнести десятник.

– Ну, так что, хлопцы, хотите подзаработать?

Дети неуверенно кивнули головами.

– Вот такой нарост, – из кармана я достал и развернул еще один сверток, поднеся его вплотную к слушателям, – образуется на стенках нужников и в скотницах. Так вот, его надо оттуда соскоблить и принести мне. Куплю у вас его по цене десять ногат за пуд, – не долго думая, я установил расценки на до того неведомый всем товар.

– Поэтому наказываю вам, – продолжал я говорить, – все нужники людские и скотские в городке обшарьте, насобирайте селитры и через пять дней всё, что найдете, мне принесите, я куплю.

Всё, исполняйте поручение! – последние слова я произнес, вскакивая при помощи самого расторопного конюшего Усташа на своего коня.

– А откель ты этот порошок с наростами взял, княжич? – десятник догнал меня на коне и при этом подозрительно так уставился, глядя прямо в глаза.

– На конюшне нашей нашел, – соврал я, не моргнув глазом. Хотя на самом деле, был грех, с людского нужника белые кристаллы срезал.