Смоленская Русь. Экспансия

В Венгрии после смерти короля-крестоносца Андрея II Даниил мог ожидать от нового короля Белы IV смены внешнеполитического курса королевства, поддерживавшего ранее черниговского князя.

А галицкие бояре, не теряя времени даром, сразу позвали к себе на опустевший Галичский стол все того же черниговского князя Михаила.

Полный разгром у Торческа киевского войска, пленение князя Владимира Рюриковича – все вместе эти обстоятельства позволили Изяславу Мстиславичу практически беспрепятственно, даже не применяя пороха, занять беззащитную древнюю столицу.

Киевляне испугались не малочисленной дружины князя, их устрашили его многочисленные половецкие союзники, вкупе с подошедшими войсками Михаила.

Сами половцы преследовали в этом конфликте сугубо меркантильные интересы – это прежде всего, разграбление киевских земель и получение выкупа за пленённого ими Владимира Рюриковича.

Киевляне недолго держали осаду, вынужденно подчинившись «тройственному союзу». Однако, прежде чем открыть ворота, сумели выторговать у Изяслава Мстиславича приемлемые для себя условия сдачи города.

А от половцев, к их полному удовлетворению, откупились деньгами.

Резюмируя сказанное, к весне 1235 года оба князя-союзника, Даниил и Владимир, утратили свои столы – Галич и Киев. К тому же Владимир Рюрикович потерял не только стол, но и лишился свободы. Вместе с женой и малолетними детьми его увезли в степь. Изяслав Мстиславич Смоленский, сын великого князя Мстислава Романовича Старого, сел в Киеве. А Михаил Всеволодич, сохраняя за собой Чернигов, после ухода Даниила был приглашён горожанами в Галич, где и утвердился, превратившись, таким образом, в самого влиятельного правителя Юга Руси.

В самом конце грамотки Изяслав Мстиславич просил меня сразу, как только вскроется Днепр, прислать ему один из моих пехотных полков. Маловато у него под рукой было сил для надёжного удержания Киева. А сам князь, оставив в городе мой полк, с большей частью дружины собирался отбыть в противоположном направлении – в Смоленск, чтобы помочь мне здесь утвердиться.

После недолгих раздумий и споров собственной совести с душившей её «жабой» я сам для себя, с неохотой, но всё же решил выполнить его просьбу. Сил контролировать Смоленск у меня и так останется более чем достаточно, просто войска нового строя в Киеве не хотелось раньше времени светить. Но тут уж ничего не поделаешь, придётся уважить родителя.

Удалив все лишние уши, я остался наедине со своим бывшим наставником.