Смоленская Русь. Экспансия

Это был молодой человек лет восемнадцати с гладко выбритым лицом. В отличие от княжеской дружины что-либо отращивать у себя на лице в пехотных войсках Устав разрешал только в званиях от ротного и выше, все остальные были вынуждены регулярно бриться, если, конечно, не хотели схлопотать наряды вне очереди. В походах это правило, конечно, так строго не соблюдалось.

– Княже! Разреши обратиться?

– Слушаю тебя, взводный.

– Бояре с попами все в сборе!

Стоило лишь войти в гридницу, как все бояре встали, приветствуя меня поклоном.

Один лишь епископ продолжал как ни в чём не бывало восседать на своём обитом бархатом персональном кресле.

– Господа бояре! – поклонился на три стороны. – Рад вас всех видеть! – поздоровался сразу со всеми присутствующими.

– Здравствуй, святой отче, – в отдельном порядке подошёл и облобызал волосатую длань священника, за что, с плохо скрываемой неприязнью, был осенён крестным знамением.

«Недолго тебе кочевряжиться осталось, – думал я, рассматривая этого сноба в ризе, – дай мне только несколько месяцев подтянуть новое пополнение рекрутов, и потом при моём появлении ты на коленях будешь ползать!»

На большинство этих деятелей от церкви, погрязших в ростовщичестве, массово холопящих в своих монастырях православных людей, наплевав на все заповеди Божьи, я просто не мог спокойно смотреть.

Потому как знал, что дальше будет ещё хуже: когда истерзанные усобицами русские земли обратятся в пепелища под копытами степной орды, эти деятели, получив от монголов налоговые преференции, с радостью провозгласят Батыя царём, а главного предателя Ярослава Всеволодича признают святым.

Я вернулся назад, плюхнувшись в своё кресло. Сидящие на лавках бояре притихли, выжидающе смотрели на меня. Алексий сидел, опершись обеими руками о посох, и в мою сторону даже не смотрел, игумены перебирали чётки и тоже помалкивали. Вероятно, открывать заседание придётся мне.

Откашлявшись, я начал свою речь:

– Я, как наместник нашего князя Изяслава Мстиславича, буду самостоятельно, точнее при помощи княжеских ключников, тиунов и огнищан, заведовать дворцовым хозяйством и всеми делами в княжеских уделах и волостях.

Кроме того, готов вместе со смоленским тысяцким отвечать за оборону города, случись такая надобность, а за все остальные дела я не в ответе!

Бояре уже хотели было разродиться гулом, но я его успел перекрыть своими следующими словами.