Пути-дороги. Геологический штурм Белухи

Тогда я подумал: – Не завидую тому, кому придется здесь работать.

В 1955 году мне самому пришлось работать в районе Катунского водораздела от Быстринских вершин до подножья Белухи. На Узун-Карагу, В. Карагане, Канчале я ходил по хребтам зубчатым как пилы, поднимался к ледникам и над ними по боковой морене, видел трещины, слышал грохот рушащихся камней. Прямо скажем, я нервничал. Три несчастных случая все время держали в постоянном напряжении. В каждом маршруте стоял вопрос: – «Кто следующий?».

Гора Белуха

А впереди стояла Белуха, неведомая и опасная гора, к подъему на которую мы были совершенно не подготовлены.

И вот 22/VI – мне было сказано, что моим первым маршрутом будет восхождение по краю Берельского ледника… И, странно, я ничуть не встревожился и не взволновался. Может быть, опять сказался опыт прошлогодних восхождений, а, вернее, я просто не успел взволноваться. Ведь в прошлом году вопрос о восхождении на Белуху все время стоял перед нами, а в этом году мы подошли к ней и сразу полезли.

А лезть дело привычное и не страшное, т.е. не страшнее, чем в другом месте.

23/VI – к ночи занепогодило. Выход в маршрут задержался. Сизов (опять Сизов) подошел к Шарковскому и заявил, что у него болит мякоть на левой ладони.

– Ну и что? – спросили его.

– Как же я буду лезть на склон с больной рукой? – ответил он.

Два часа он ходил жалкий и бледный (от страха) и ныл, как же он будет с больной рукой? Мы высмеяли его.

Я предложил ему махнуться маршрутами: – Там, – сказал я, – не нужно карабкаться по склону. Разве в трещину провалишься или лавина на тебя сойдет. Лицо у Сизова вытянулось еще больше и он сказал, что, пожалуй, пойдет в свой маршрут, хотя и не знает, как же он будет с больной рукой.

В 11 часов распогодилось и Шарковский, Луньков, Женя, Олег и я вышли в маршрут. Повстречавшаяся нам на пути Таня Гостева пожелала нам счастливого пути. Мы ей ответили тем же.

Морена Берельского ледника

Конечно, моренный вал Берельского ледника представлял собою грандиозное зрелище. Трудно передать словами. Представьте себе огромную насыпь, вроде железнодорожной, высотой с 50—60 этажный дом, шириной около километра и протяженностью до 7—9 км.

Сложена эта «насыпь» огромными глыбами черных роговиков и ороговикованных (измененных) сланцев, сцементированных мелкой щебенкой и глиноземом.