Повесть Января

Я в центре процессии, вскидываю руки вверх, раскрываю ладони, и в них возникают золотые монеты. Я бросаю их ближайшей женщине и снова взмахиваю руками – я раздаю людям золото. Девушка в мокрой белой футболке, совсем не средневеково одетая, возникает передо мной. Я протягиваю руки, чтобы одарить ее, но упираюсь ладонями в груди. Монеты из моих рук, струясь по изгибам ее фигуры, сыплются вниз. Впереди меня ждет еще много народа, несметные толпы, но я, не в силах отойти от нее, сыплю золото наземь.

Мне было лет двенадцать или тринадцать, когда я научился понимать, что нахожусь в сновидении.

Во снах ко мне приходили прекрасные девушки. Но я, как и в реальности, не позволял себя делать того, что хотел. Просыпаясь, я говорил себе – это же сон, во сне можно все, в следующий раз вспомни об этом! По отсутствию подробных деталей, по нереальности поведения персонажей я научился опознавать сновидения.

С того момента сны стали моим убежищем. Спать я ложился с удовольствием. Дневное существование, отравленное упреками, угрозами, принуждением, страхом и вынужденным враньем, прекращалось, как только голова касалась подушки.

Тут я был всемогущ. Я творил чудеса. Встречал прекрасных женщин. Мог их раздеть, и им это нравилось. Фантазии почти никогда не шли дальше объятий и поцелуев. Эйфория любви захватывала меня целиком, и потом, проснувшись, я еще долго носил в себе ощущение счастья.

Но иногда бывал просто секс – увидел и тут же схватился за грудь – никто и не возражал.

Сопротивление

Папа работал на том же стадионе, что и я.

Вернее будет сказать, отец взял меня к себе, чтобы на деле доказать, что работать художником совсем не так здорово, как мне казалось. «Вот, – говорил он, – посмотри на тетю Валю. Она художник. И друзья к ней приходят тоже художники. Все они пьющие и низкооплачиваемые».

Соседка тетя Валя и правда работала в автопарке художником. Она писала объявления, рисовала газеты и реставрировала надписи на автобусах. Друзья приходили к ней всегда с удовольствием, и тому была пара причин: во-первых, она прекрасно готовила, а во-вторых, была незамужней.

Когда же художники после нескольких рюмок отлучались с сигаретой к окошку, маленький Олег втихую накидывал рюмку-другую вина или пива, а то и покрепче чего. Но разговор сейчас не о нем… Папа говорил: «Нужно выучиться на нормального администратора, и тогда сможешь работать где угодно! А вечером бери и рисуй! Кто мешает?! Это будет твое хобби».