Плата за свободу

Он начал подходить ближе к фёрстменам, а я остался стоять за открытой дверцей автомобиля и нацелил свой пистолет на вожака.

– Стой, где стоишь, – взвизгнул вожак, – если вы сейчас же не свалите отсюда, мы вас пристрелим, но так, чтобы вы не сразу сдохли, а потом на ваших глазах поимеем этих беленьких сучек. Скажи, коп, тебе нравится смотреть, как трахают белых девок? Для них это будет платой за свободу, а для тебя урок, чтобы ты не совался не в свои дела.

Вокруг нас летал патрульный дрон, фиксируя все происходящее.

В какой-то момент он приблизился к одному из фёрстменов, сканируя его своими датчиками. Фёрстмен навел на него пистолет и несколько раз выстрелил. Вожак тут же выстрелил в Харриса. Лазерный луч вспорол темноту улицы и ударил в бронежилет моего напарника. Сразу же начали стрелять и все остальные фёрстмены. Харрис перекатился, уходя с линии огня, я сделал пару выстрелов в вожака и, кажется, попал. Главарь взвыл и схватился за руку, вся троица сразу бросилась в темный переулок, отстреливаясь на бегу. Я выстрелил еще пару раз вдогонку и поспешил на помощь Харрису. Он лежал на боку, поджав под себя ноги, левой рукой стараясь зажать рану.

– Сержант, ты ранен? – я попробовал перевернуть Харриса на спину.

– Да, зацепил-таки, гребанный фёрстмен. – кривясь от боли, сказал мой напарник.

С левой стороны живота у него сочилась кровь. Лазерный луч прожег керамопластиковую броню, как лист бумаги. Видимо, у вожака фёрстменов было мощное оружие.

Через несколько минут, на обычном автомобиле с бензиновым двигателем, подкатила скорая помощь.

Я успел вколоть Харрису обезболивающее и залить рану кровоостанавливающим гелем.

Видеофон на столе Гонсалеса противно захрюкал, а потом завизжал, как недорезанный поросенок. Такой сигнал он настроил на звонок начальника полиции города. Гонсалес мысленно напрягся, прокрутил все эпизоды, которые произошли за сегодняшние сутки, обдумывая, что вызвало бессонницу у высокого начальства. Скорее всего, уже доложили о происшествии с фёрстменом, а это значит, предстоял неприятный разговор.

Просто так начальники полиции в час ночи не звонят.

– Вижу, Гонсалес на связи, – буркнул он в видеофон, включаю экран.

– Это хорошо, что видишь, только ничего не смыслишь, – сразу начал орать на него начальник полиции. Изображение на экране так и не появилось, – что там твои полицейские себе позволяют? Опять фёрстмена подстрелили. Это уже второй случай за месяц, Гонсалес.