Проклятье из Тридесятого царства

Кое-как придя в себя, девушка попыталась встать. Голова кружилась, держать равновесие было сложно. Опершись на ближайшее дерево, Маша встала. «Где я? Что происходит? И почему у меня ощущение, что меня кто-то избил? Думай, Маша, вспоминай. Так, последнее, что я помню, – перебирала мысли в голове девушка, – Лиза собиралась показать танец… А, нет! Зеркало… боль – и я тут». Маша чувствовала, как тяжело она дышит. Слабость напоминала состояние дикого голода. Хотелось пить. Где-то совсем рядом слышалось журчание ручья или реки, но до него не дойти.

«Ау-у-у-у-у, есть тут кто живой?» – из последних сил прокричала Маша.

Но никто не ответил. Лишь лес поприветствовал ее своим мрачным едва слышным эхом и зааплодировал взмахами крыльев десятка ворон, сорвавшихся с ветвей в холодное небо. Уже вечерело, тьма опускалась все ниже. Сил паниковать просто не было. Маша присела у того же дерева. Съежившись, обняв руками колени, она подумала: «Сейчас усну, и пусть меня съедят волки. Желательно, не проснуться бы в этот момент».

Девушка закинула голову вверх и закрыла глаза, внимательно прислушиваясь к каждому шороху леса.

Просидев так минут двадцать, поняла, что уснуть не может. «Это странно», – подумала Маша, приоткрыв глаза и опустив голову, поняла, что она не одна. Какой-то человек стоял у противоположного дерева в метрах, примерно, десяти. Маша всмотрелась в темноту. Виднелся лишь силуэт и отблеск каких-то металлических деталей его одежды, сложно было понять мужчина это или женщина. Маша обрадовалась, что ее наконец-то спасут:

– Эй, кто здесь? Помогите, мне плохо, – еле-еле слышно произнесла она, севшим голосом.

Этот кто-то вышел из тени. «Это что, шутка?» – подумала Маша. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, или даже, скорее, парень, с красивым лицом и светлыми, почти белыми, волосами длиной до широких плеч (хотя сам довольно субтильный). А вот одет он был, мягко говоря, странно: сверкающая кольчуга, длиной до колен, из-под которой виднелось белое одеяние с вышитой окантовкой по подолу.

Кольчуга переливалась всеми оттенками красного, оранжевого, золотого. Мелкие чешуйки горели огненными искрами, в них отражалась каждая капелька света уходящего солнца и первых взошедших звезд. Плечи укрывал темного цвета плащ, возможно, бордового, но сейчас, в вечернем лесу он выглядел почти черным. На талии виднелся широкий пояс, к которому крепились ножны с торчащей из них рукояткой оружия, вероятнее всего, меча (ну, судя по длине и ширине).