Звезда Cтриндберга

Но слухи понемногу распространялись, и на лекции Дона потоком хлынули одержимые символами и ритуалами психи – мало того что они занимались любимым делом, углубляясь в доисторический оккультизм, им еще за это платили стипендию! О том, что могут нафантазировать эти пропахшие таинственными курениями люди, если узнают про найденный в затопленной шахте ключ в Подземный мир, Дону и думать не хотелось.

Он зажмурился, покачал головой и встал, не отрывая глаз от пейзажа за окном.

Shaynkayt, красота…

Самое красивое – простота.

Так что наверняка есть какая-нибудь простая разгадка, куда более будничная, чем на-придумывал себе этот ныряльщик.

Он толкнул стеклянную дверь и начал спускаться к стоянке по инвалидному пандусу. Облако-скумбрия уплыло на север, и весь простор, насколько хватало глаз, был залит абрикосовым светом закатного солнца.

Дон немного задержался перед проржавевшей дверцей своего «рено-5» и несколько раз глубоко вдохнул свежий прохладный воздух. Сколько еще до Фалуна? Пять часов? Шесть?

Открыл дверь и сразу полез в сумку.

Покопавшись, нашел то, что нужно, – серебристую конвалюту. Выдавил пять капсул по сорок миллиграммов: двести миллиграммов риталина. Подкопил слюну, кинул капсулы в рот, разжевал, чтобы быстрее подействовало, и проглотил.

Щекочущее чувство бодрости, рассчитал он, должно появиться после Гренны. Потом, может быть, придется добавить, перед поворотом на Муталу и Оребру.

Оттуда до Фалуна уже недалеко… пятидесятая дорога, вспомнил он. Дальше надо искать указатель на Свартбек.

Там направо, потом еще раз направо, на проселок, а потом, у заброшенного амбара, свернуть налево и проехать еще шестьсот метров.

Как проедете шестьсот метров, сказал ныряльщик, ищите деревянный забор, там один такой. И веранда застеклена.

9. La Rivista Italiana dei Misteri dell'Occulta

Форточка в спальне с грохотом закрылась от внезапного порыва ветра, и почти сразу донеслось глухое ворчание грома.

Эрик Халл полусидел в постели, прикрыв ноги одеялом. Пружины матраса прогибались под его мощным телом, как гамак.

На тумбочке – бутылка с джином и полупустой стакан.

Тяжелая грозовая туча закрыла все небо, и стало почти темно.

Эта паскуда выболтала все, о чем он просил ее помолчать. «Далакурирен» поместил его рассказ, перевранный и вывернутый наизнанку.

Крест Анх – ключ от Подземного мира, ни больше, ни меньше, да еще портрет… поглядев на такую рожу, ни один человек на земле не станет воспринимать его всерьез.