Чужие сны

Рвется в бой, но слаба, как медведь весной. С тобой пойдут только четверо…

– Кто-то из твоих людей?

Кирсанов вздохнул, предвидя реакцию.

– Попрыгун с тобой пойдет.

Давыдова поморщилась, как от зубной боли.

– Это ты зря! Он знаешь как стреляет? Просто зверь!

– У него четыре джампа! Всего четыре! – недовольно возразила Кира. – Ты даешь мне в пятерку необстрелянного курсанта. Спасибо тебе, Гаврилович!

– Пожалуйста, – отрезал Кирсанов и нахмурился, отчего кожа на его голове забугрилась еще больше.

 – Вот ты его и обстреляешь. Или мне его надо с другими новичками в мясорубку посылать? Он не слабое звено. Хороший парень, голова варит – только опыта нет. Пойдет с тобой.

– Проехали. Прости, Кирсаныч, я не права.

– Я знаю, – кивнул Алексей Гаврилович, сбавляя тон. Он встал, и Кира в очередной раз удивилась его росту и внешней нескладности. – Смотри.

Он развернул на оперативном экране карту.

– Знакомый город, – сказала Давыдова, прищурившись. – Будапешт?

Она протянула руку и превратила изображение в трехмерное.

– Точно, Будапешт. Мир Ноль. Там сейчас тепло. Октябрь. Листья падают. Я тебе даже немного завидую. – Кирсанов двинул кистью, и часть карты запульсировала, выдвигаясь на передний план. – Это зона вероятности. Запаса времени не будет. Полчаса – это полчаса, не сорок и даже не тридцать семь. Мои расчетчики говорят, что даже 25 минут – большой риск, но у тебя ровно столько на все про все. Последняя пятиминутка – твой резерв.

Потом обратного пути не будет. И наш с тобой сегодняшний разговор потеряет всякий смысл.

– Что надо делать на этот раз?

Кирсанов посмотрел на часы. Было похоже, что обычно хладнокровный Алексей Гаврилович слегка занервничал.

– То, что ты умеешь делать лучше всего.

– Смотреть на то, как падают листья?

Кирсанов улыбнулся одной половиной рта. Если он хотел показаться милашкой, то из этого ничего не получилось.

– Ну что ты, Кира! Спасать наш сраный мир. Если сможешь его спасти, конечно.

Глава 5

Мир Зеро. Будапешт, Венгрия. Октябрь.

Есть вещи, к которым привыкнуть нельзя. Даже если ты джампер со стажем: переход – это всегда переход.

Кирилл ударился грудью о рулевое колесо. Удар был не так силен, чтобы треснули ребра, но вполне достаточен, чтобы забить дыхание. Давыдов покраснел лицом, постарался вдохнуть, но лишь издал сипение и захлопал губами, как боксер, которому попали в солнечное сплетение.