Хроники Проклятого

Но сейчас не те обстоятельства… Не злишься?

– А теперь скажи это по-русски…

Арин снова улыбнулась, на этот раз веселее, и повторила на другом языке.

– Не злишься?

По-русски в ее исполнении это прозвучало почти правильно, только шипящие оказались чуть длиннее, чем надо.

– Не злюсь. В сравнении с тобой – я ботаник.

– Ботаник? Ты же журналист? – удивилась девушка. – А… Это сленг?

– Да. Я даже в армии не служил…

– Вчера ты ловко управлялся с «узи».

– Я его в первый раз в руках держал. Это тлетворное влияние американских фильмов… В экспедициях научился из карабина стрелять.

Там медведи были, так что пришлось взять пару уроков у егерей. Из пистолета дома в тире стрелял, доводилось. На военной кафедре из автомата пару раз… С друзьями ходили на пейнтбол.

– Здесь шариков с краской не будет.

– Я знаю.

– Обещай не делать глупостей и слушаться меня. Я видела, ты смелый, мне ничего не надо больше доказывать. Ты уже все доказал. Вчера, Вэл, ты меня спас. И может быть, еще кого-то спас, когда застрелил тех двоих на тропе.

Но вчера те, кто напал, не ждали сопротивления. Сегодня они знают, что могут нарваться на неприятности. Значит, они станут осторожнее, злее и во много раз опаснее.

– Хорошо, – согласился Шагровский и осторожно взял в ладонь ее пальцы – грязные, исцарапанные и неожиданно тонкие, несмотря на немалую силу рук, которую Арин неоднократно демонстрировала. – Какие будут приказы, командир?

– Для того чтобы удачно метнуть камень, мне надо спуститься ниже и чуть левее.

Вот туда… – она показала подбородком на уступ над высохшим руслом, образованный двумя массивными обломками скал, вросших в землю в виде уродливо-толстой буквы «V». – Если я попаду, то они остановятся ровно под тобой, и ты накроешь их валуном. На все про все – у тебя секунд тридцать, пока они будут перегруппировываться. Поэтому расшатай камень сейчас. Если ты не сбросишь его быстро, можешь этого не делать вообще.

– Понял. Что дальше?

Арин вздохнула.

– Сплошные «если».

Если ты попадешь, у меня появится возможность сделать еще бросок…

– То есть – план на этом заканчивается? – спросил Шагровский.

– Да.

– Не густо. А если что-то пойдет не так?

– Значит, оно пойдет не так.

– И ты будешь сидеть прямо перед ними с десятком камней и куском моей рубашки?

Она пожала плечами.

– Мне не нравится твой план.

– Мне самой он не нравится. Но другого у меня нет.

По стенам ущелья уже плясали отблески квадроциклетных фар.