Лучший возраст для смерти

 – Это никому не нужно, Тим. Сколько бы мне не осталось, я уже не научусь пользоваться своим знанием.

– Открою тебе тайну, Белка – никогда не знаешь, что может пригодиться…

– Автомат всегда полезнее книги, – отрезала она.

– Не уверен, – улыбнулся Тим кривовато. – Например, автомат не поможет нам переправиться на тот берег. А я – помогу.

– Ты не книга.

– Ну, как сказать… Я много книг, Белка, много и сразу. Когда никто не хочет с тобой дружить, когда ты не способен охотиться и не получаешь удовольствия от того, чтобы убивать, остается много времени на чтение.

– Тут мне тебя не понять…

– Может, когда-нибудь поймешь, – сказал Книжник. – Так. И это берем! – Он осветил факелом еще одну сумку, такую же большую, как первая и ухватился за лямки с одной стороны. – Лишних знаний не бывает, Белка. Иногда это лучше, чем автомат. Это даже лучше, чем целый отряд фармерской конницы. Надеюсь, я успею тебе это доказать…

Книжник даже закряхтел от натуги.

Огромная сумка тяжело упала на пол.

Он нагнулся, рассматривая что-то, лежащее в глубине стеллажа. Потом выпрямился, довольно ухмыляясь.

– Ну вот… Еще одно решение задачи, – сказал он удовлетворенно. – Если я, конечно, сумею его собрать… И это берем. Потом открываем вторые ворота.

– Что ты нашел? – спросила Белка, с интересом разглядывая находку – связку тонких металлических трубок и большой рюкзак.

– Настоящий ништяк, Белка! Тебе понравится!

* * *

После того как в сумерках один из охотников зацепил сторожок и прямо перед разведчиками в воздух взвились сигнальные ракеты, Бегун знал, что столкновения не избежать – смотрецы уже определили место срабатывания ловушки и доложили жрецам о вторжении.

Двойной хлопок – и в воздухе расцвели два огненных шара, заливая всю округу ярким химическим светом.

От неожиданности отряд бросился врассыпную, а кто-то с перепугу даже выпалил в белый свет.

– Не стрелять! – крикнул Бегун. – Тихо!

Ракеты с шипением падали, оставляя в сиреневом небе дрожащие дымные следы.

– Тварь криворукая!

Звук удара прозвучал глухо, кто-то застонал сквозь зубы – Облом явно приложился к неуклюжему сплеча.

– Вот здесь мы и заночуем, – сказал Бегун, оглядываясь. – Да не трогай ты его, Облом! Покалечишь – на себе будешь тащить!

– Еще чего, – огрызнулся Облом. – Тут и закопаю!

Но жертву отпустил.

Место, выбранное Бегуном для ночлега, оказалось не хуже и не лучше любого другого.