Не время умирать

Инстинкт, не более.

Она могла лгать. Она могла подставить. Мотивом могло стать что угодно – в борьбе за жизнь хороши любые приемы. Но в этот момент Книжник решил следовать за ней. Он даже позволил ей взять в руки автомат. Белка никогда бы этого не одобрила. Она бы обязательно напомнила ему об Айше – коварной, сильной, непредсказуемой. О том, каким страшным противником может оказаться такая, как Айша. Сука той же породы, того же воспитания, натасканная убивать.

Но Тим не мог оставить беременную герлу на верную погибель.

Не мог – и все. Он знал, что поступает неправильно, знал, что тысячу раз пожалеет о сделанном выборе. Мало ему Бегуна, так еще и эта…

Жрица шла впереди, прихрамывая, и кровь из пораненной ступни пятнала бетон. Еще одна проблема – ей явно нужны были ботинки. Хоть какие-нибудь ботинки. Их можно было снять с мертвого, далеко не всю обувь забрали победители. Можно было разжиться парой крепкой обувки для его новой головной боли, а Книжник об этом вовремя не подумал…

Они обогнули ангар и наткнулись на пустой ган-кар, стоящий на проезде.

На нем и прибыли Зайка, Глаз и Бидон, но, в связи с их убытием в чертоги Беспощадного, средство передвижения освободилось и дожидалось нового хозяина.

Повозка оказалась хоть куда – на резиновом ходу, с пулеметом на станине и отдельным мягким сиденьем для пулеметчика, запряженная парой гладких ухоженных кобыл. Не кустарный кэрродж, собранный на коленке из старья, а сделанный мастерами Стейшена по специальному заказу за целую кучу ништяков.

Книжнику показалось, что он уже видел именно этот ган-кар, когда за ним и Белкой гнались люди Резаного, но особой уверенности не было, он вполне мог и ошибиться.

– Управлять повозкой умеешь? – спросила жрица.

– Не пробовал.

– Тогда помоги мне сесть впереди, а сам забирайся к пулемету.

Подняться на козлы для герлы ее роста оказалось непросто, мешали и живот, и раненая ступня, но жрица справилась, не издав ни стона. У нее из носа пошла кровь, и она смахнула капли, покатившиеся по губам, тыльной стороной ладони.

– Пошевелись, они рядом.

Поднимался ветер.

Со стороны реки задувало. Из-под куртки у жрицы выдавался голый живот, по коже бежали крупные пупырышки, но внешне герла никак не реагировала на холод.

Они проехали несколько сот ярдов, все это время жрица постоянно принюхивалась, словно вольфодог, выслеживающий добычу, и, наконец, посчитав, что опасность миновала, остановила повозку.

– Теперь куда? – спросила она.