Не время умирать

Книжник подумал, что ее оскорбило бы такое сравнение, но… в этой безумной отваге, в этой безграничной целеустремленности Белка и Бегун были схожи, как брат и сестра. Может, именно потому они и ненавидели друг друга до колик?

– Останови, – повторил Бегун и вытер рукавом кровавую соплю, повисшую на кончике ободранного носа. – Я встречу их как надо…

Книжник не стал возражать, просто кивнул.

Если уж он развязал Бегуну руки, то смешно мешать ему действовать.

Позиция казалась надежной. Массивная эстакада прикрывала их и от снайперов, охраняющих мост, и от стрелков, расположенных на небоскребах со стороны Тауна.

Зато пулемет Бегуна отлично простреливал все пространство перед выездом с эстакады.

Вождь шагнул к пулемету и едва не рухнул, как стреноженная лошадь. Он посмотрел на Сибиллу, продолжавшую держаться за его ногу, с удивлением, как будто он впервые ее увидел.

– Ноги мои отпусти, – сказал он почти ласково. – Я ж наебнусь!

Сибилла с трудом отпустила колени вождя и села в стороне.

Глаза у нее были мутные, словно она все еще приходила в себя после удара.

Нехорошие были глаза. Бегун присмотрелся и решил не церемониться. Он схватил жрицу за плечо и рывком поднял на ноги.

– Ленту! – заорал он в лицо Сибилле. – Ленту мне подавай! Потом валяться будешь!

Крик подействовал на жрицу, как ледяная вода. Сначала она отшатнулась, но через секунду уже бросилась на свое место, к патронной коробке.

На лице вождя возникла довольная ухмылка, он стал поудобнее и положил пальцы на гашетку. Книжник спрыгнул с облучка и снял со спины автомат.

Бегун осклабился.

– Что, Червячок? Помочь решил?

Он развернул турель в сторону эстакады, повел стволом вправо-влево, примериваясь к прицелу. Книжник присел у колеса ган-кара, спрятавшись за перекрученной железной балкой отбойника.

Только бы челы из Тауна не остановили повозки! Пусть Беспощадный будет милостив, и он получит свою добычу!

Рот у Книжника пересох, сердце стучало в ребра, но он не боялся – предчувствие битвы заставляло его кровь вскипать.

Он плотно прижал приклад к плечу, вдыхая запах сгоревшего пороха и оружейного масла – самые успокаивающие ароматы в мире. Еще летом он брезговал брать в руки оружие, а сегодня не представлял, как без него можно выжить.

«И это тоже называется взрослеть», – подумал Книжник.

Ган-кар с преследователями вынесло из-под эстакады боком – ни притормозить, ни остановиться на льду возница не мог! На гололед и рассчитывал Бегун, выбирая позицию для засады.