Ничья земля. Книга 2

– Организовать выступления и митинги в Киеве, Автономной Республике Крым, на юго-востоке Украины под лозунгами единения с Россией… Провести силами пророссийски настроенных граждан и общественных организаций разъяснительную работу…

– Про симпатизирующие нам фракции мне понравилось! Это сильно. Хотелось бы увидеть годовую смету…

Александр Александрович улыбнулся, оскалив мелкие, ухоженные зубки.

– А остальное – просто ерунда. Чушь собачья.

Он посмотрел на Прокофьева недобро и произнес, скривив тонкогубый рот:

– Чтобы вам было понятней – полная ху…ня! И это вы называете рекомендациями первому лицу страны?

– Организовать и финансировать выступления против референдума… Привлечь к освещению вопросов перед верующими…

Еще один лист вспорхнул и закружился за спиной Крутова.

Референт, стоящий за креслом президента, сделал было шаг в сторону падающего документа, но раздумал и снова замер истуканчиком, с полуоткрытой папкой в руках.

– Да, да… Апофеоз! Главный вывод!

– В настоящий момент позиции президента Украины настолько ослаблены постоянной оппозиционной борьбой, что он скорее всего будет вынужден искать возможности договориться о поддержке с российским руководством.

Мы предполагаем, что ни одна из западных стран не решится в данный момент открыто заявить о поддержке позиции Плющенко и признать легитимность его действий…

Крутов медленно смял лист в руке, и хруст бумаги прозвучал в мертвой тишине, словно треск ломаемой ветки.

Бумажный комок покатился по паркету.

– Деморализованный Плющенко.

Симпатизирующая нам общественность. Верные нам депутаты. Браво! Бис! Так?

Александр Александрович встал, и в этот момент никто в зале не смог бы назвать его низкорослым – он распрямился, буквально навис над сжавшимися подчиненными.

«Ах! Молодца! – подумал Кукольников, еще раз восхищаясь шефом. – Как он их – к ногтю. А ведь никто не спросит – почему аппарат выполнял такие глупые рекомендации неукоснительно? Кто ж ему, этому самому аппарату, приказал? Никто не спросит… И я бы не спросил».

– Так? – еще раз задал вопрос президент, и сам себе ответил: – Так! Так, но с точностью «до наоборот»! И то, что мы выпустили в Европу этого ручного медведя, украинского премьер-министра, ровным счетом ничего не изменило! Ослабленные позиции плюс наше нерасчетливое давление на них – закончились ультиматумом. А на ультиматумы надо отвечать. Обязательно. И так отвечать, чтобы неповадно было никому говорить с нами на языке ультиматумов.