Ничья земля. Книга 2

Аль-Фахри крался вдоль борта, как вышедший на охоту кот – бесшумно, грациозно, переступая босыми ступнями по настилу, словно меховыми подушечками лап.

Сергеев обрушился на него сверху, с трапа, ведущего на мостик. Стоило Михаилу промазать хоть на сантиметр, и полет закончился бы размозженной о перила головой. Но расчет оказался верен. Когда он с лету, как бейсбольной битой, ударил Хасана куском трубы по скуле, капли крови сыпанули на настил шариками бисера. Щека разошлась от удара, и в кровавом проеме лопнувшей кожи на миг стало видно зубы…

– Нет, – Али-Баба попытался качнуть головой, но из этого ничего не вышло.

Было видно, что каждая секунда разговора высасывает из раненого силы. А их и до того оставалось немного. – Для Нукера это не война. Для Нукера это бизнес, всего лишь бизнес. Хасан богатый человек. Он давно над схваткой и не интересуется политикой. Только деньги.

Араб улыбнулся, растягивая губы, но вместо улыбки получился оскал.

– Все, что нам нужно – это исполнить обещание. Обоим.

И тогда каждый получит свое.

– Ты не знаешь дороги! – сказал неожиданно Матвей. – Он не знает дороги! Он блефует, Миша, он блефует!

– Я не знаю дороги, – подтвердил Али-Баба. – Это правда. Но я знаю, где искать следы.

Он понимал, что решение зависит от Сергеева, и обращался только к нему.

– Вы найдете их и без моей помощи, но время… Вы потеряете время. Согласившись же – не потеряете ничего.

– Значит, – произнес Сергеев, – нам по пути. Пока по пути. Только учти, Али, на кону твоя жизнь.

Я не решил еще – отдать ли тебе бериллий. Но вот жизнь, пожалуй, мы тебе сохраним. Если получится…

– Да… – эхом отозвался Вадим, приблизив лицо вплотную к белым от налипшего снега стеклам кабины. – если получится… Смотри-ка, Мотл, нас по самые уши замело! Во, блин! Зато нас с воздуха не видать. Хорошо было бы, чтобы к ночи дуть перестало!

Буря закончилась еще до заката.

Разрушая мертвую, вымороженную до стерильности тишину, ревущий моторами «хувер» неуклюже вылез из сугроба и, шурша по перемерзшей ледяной крошке бахромой «юбки», заскользил к руслу.

Чуть дальше, в нескольких сотнях метров, Днепр делал левый поворот, и некоторое время они шли по руслу точно на восток, потом правый берег стал совсем невидимым, река заложила вираж, выровнялась и, едва небо стало темнеть, катер лег на северо-восточное направление.

Пока была возможность, Сергеев, а за рычагами сидел он, фары не включал. Это было продиктовано и осторожностью, и здравым смыслом.