Сложнее, чем кажется

Болезненно худая, невысокая, ярко-рыжая, и лицо все в веснушках, и глаза большие-большие, а ресницы темные. Рубенс понял, что ее лицо его успокаивает. Они долго молчали.

Боже мой, милый мальчик, как рассказать тебе теперь, что твой любимый человек продает своих подопечных? Что он устроил публичный дом из того, что должно было стать убежищем для этих ребят? А ты жалеешь его, не хочешь его выдавать… Как тебе сказать? Ты же умрешь от горя…

– Света, найди моих родителей. Пусть ко мне придет Жуковский. Я дам тебе телефон.

– Хорошо, найду.

– Только не говори ему! Скажи, что я просто подрался на улице.

– Он не поверит…

– Скажи, что их было несколько.

– Ты сам все расскажешь. Хорошо?

– Хорошо.

– Я приду к тебе еще. – И она хотела встать.

– Скажи мне… – остановил ее Ян, – Мы ведь с тобой никогда толком не общались… Ты давно знаешь Никиту?

– Да. Я была девушкой его старшего брата. Когда он погиб, мы решили с Никитой, что останемся рядом.

– Ты с ним спала?

– Давно.

– Он всегда был таким?

– Нет. Он очень изменился в последние два года.

– Почему?

– Деньги. Легкие деньги.

– Откуда?

– Я потом расскажу. Расскажу. Но – потом.

– Он может стать прежним?

– Вряд ли… – Света медленно покачала головой.

Никита всегда был склонен к жестокости, и брат был единственным, кто мог удерживать его, удерживать. Какое-то время Света была таким человеком, но когда Никита увлекся мальчиками, отдалился и постепенно превращаясь в совсем другого человека…

– Но ведь это не из-за мальчиков? мы… не все такие.

– Нет. Это от вседозволенности… Янчик, пойми, Никита – состоявшийся преступник.

– Не говори так…

– Не говорить? Ты посмотри, что он с тобой сделал!

– Света… не надо.

– Что не надо? Не надо напоминать тебе, что ты лежишь в гипсе? Что капельницу до сих пор не снимают?! Что только позавчера ты стал дышать самостоятельно?! Прости… я не буду больше… – она похлопала себя по губам кончиками пальцев.

– Я прожил с ним год, Света. Это был очень хороший год. Я не хочу его перечеркивать.

– Он его перечеркнул! И тебя не спросил. Сдай его. Расскажи им…

Ян не ответил.

Света встала, поцеловала его в лоб, обещала, что найдет Жуковского и придет еще, и вышла из палаты. А Ян подумал, что слезы вообще отвратительны, но еще более отвратительны, когда стекают по вискам в уши.