Остаться в живых. Прицельная дальность

Все отлично! Вы вдвоем находите идиота, то есть меня! Но. Есть одно «но»! Какие у нас шторма – тебе рассказывать не надо. Мы еще детьми купались на Шесхарисе[9 - Шесхарис – дикий пляж в Новороссийске, расположенный на противоположной от порта стороне Цемесской бухты.] рядом с «Барбариной»[10 - «Барбарина» – судно, выброшенное на берег одним из штормов в 70-е годы прошлого века. Снимать его с мели компания-владелец посчитала нецелесообразным, сухогруз был брошен и его резали на металлолом постепенно, на протяжении многих лет.

]. Ее вышвырнуло на берег, как хворостинку! И это в бухте. А там, куда мы плывем, – открытое море. Если корму занесло чуть ближе к берегу и она легла метрах на десяти – ее разбило тем же летом и искать там нечего. Если она легла чуть глубже, там, где отметка метров пятьдесят, нужно специальное оборудование. Без него мы ничего не найдем, хоть год будем нырять рядом.

Она отошла и села на край стола, болтая ногой.

– И ты бы не попробовал? Узнал бы то, что я – и не попробовал? Что мы теряем?

– Ну, предположим, в этой истории теряю я.

– Что?

– Время, Изотова. Время и деньги.

Ленка соскочила со стола и подошла к нему вплотную. Он ощутил ее дыхание у себя на шее, потом оно коснулось уха.

– А если я сделаю так, что ты ничего не потеряешь? – сказала она вкрадчиво.

Они были почти одного роста. Изотова разве что чуть-чуть ниже и ее груди коснулись его лопаток, а прохладный живот – спины. Руки ее, мускулистые, с коротко обрезанными ногтями, скользнули под его рубашку, надетую навыпуск, и прошлись под поясом холщовых шорт.

– Изотова, – сказал Губатый. – Остынь. Я не хочу неприятностей.

– Я не предлагаю тебе неприятностей. Наоборот, я предлагаю тебе приятности.

– Мне неудобно тебе напоминать, но… Ты помнишь, кто сейчас лежит в каюте?

– Плевать.

– Есть у меня принцип. – Пименов сам удивился, как сдавленно прозвучал его голос. Словно кто-то ухватил его рукой за горло.

 – Принцип простой: никогда не смешивать работу и удовольствие.

– Да? – спросила Ленка, изобразив голосом невинность и удивление. – И получается?

Ее рука скользнула за пояс шорт и натолкнулась…

А на что, собственно, она еще могла натолкнуться?

– Ого! – произнесла Изотова и гортанно хохотнула. – Не смешивать, говоришь? Ну, ну…

Она отстранилась от Пименова и стала справа от него, рассматривая с иронией и интересом.