Остаться в живых. Прицельная дальность

Она такая красивая, а они вдвоем несут ее на руках – мужчины, которые ее любили, и потом хоронят в море. И когда они отпускали скафандр и он тонул под красивую мелодию – веришь – я ей завидовала.

Ленка вдруг громко расхохоталась, запрокидывая голову на длинной тонкой шее.

– Представляешь – я этой мертвой дуре завидовала! Ее застрелили походя, бессмысленно и утопили тело в вонючем резиновом гондоне со стеклышками, а я, вместо того чтобы завидовать тем, кто взял куш и остался в живых, завидовала курице, которая весь фильм не могла выбрать между двумя мужиками и в результате спала в одиночестве! Не-ве-ро-ят-но!

– Ты изменилась, – произнес он.

Глядя на нее, он испытывал странное чувство – влечение и брезгливость одновременно. Проблема заключалось в том, что влечение было гораздо сильнее и существовало вне зависимости от его мыслей и того, что она говорила. А брезгливость постоянно нуждалась в подпитке, словно пересыхающий источник.

– О да… Я изменилась. Ты даже не представляешь себе, как сильно я изменилась, – сказала она.

– Точно, – ответил Губатый. – История осталась. Я недавно смотрел по кабелю. И ты знаешь – с удовольствием. Хорошая история, про любовь, про дружбу, про чувство долга, про самопожертвование. И еще – про судьбу. Мы с тобой, случаем, не о разных фильмах говорим?

– Каждому – свое, – отрезала она. – Проехали.

– Тогда – записывай.

Он нажал кнопку на портативном GPS, ставя первую метку – хлебную крошку, как сказала Изотова.

– Номер один, – он скосил глаза на экран эхолота. – Пять и восемь метра.

Лодка медленно скользила вдоль скалы.

– Номер два. Шесть и три метра.

По направлению к берегу дно вначале опускалось до отметки в десять и три десятых метра, потом резко шло вверх и выходило на ровное, как стол, плато, усыпанное валунами и осколками скал вплоть до узкой береговой линии.

Галька, покрывавшая весь берег равномерным, разглаженным волнами слоем, была достаточно мелкая и у самого среза, там, где вода лизала пляж, превращалась в подобие каменной перловой каши, не по вкусу, естественно, а по размерам.

Пименов втащил «Адвенчер» на сушу до половины длины. Изотова выскочила из лодки до того, как он успел подать ей руку, и, стоя в воде по колено, с удовольствием ополоснула лицо кристально чистой влагой.

– Ну? – сказала она. – Что будем делать? Искать могилу? Петь песни? Купаться? Или потанцуем?

– Оглядимся.